Пограничник. Том 6: Шпионские игры

Таран отпустил и его, все так же задумчиво устремив свой взгляд к звездам.

Когда решил отойти и я, он меня не отпустил.

— Саша?

— Чего, товарищ старший лейтенант?

— Наливкин рассказывал, — помолчав немного, сказал Таран, — он предлагал тебе место в своем отряде.

— Так точно. Предлагал.

Таран вздохнул.

— Зря не согласился. Там бы была карьера, так карьера.

— Мне было решать, — невозмутимо сказал я. — Вот я и решил остаться.

— И правильно решил, — вдруг сказал Таран.

Начальник заставы обернулся и посмотрел мне прямо в глаза.

— Правильно решил. Без тебя на Шамабаде было бы сложнее. Много есть ребят, без которых было бы сложнее: Нарыв, Мартынов, Алим Канджиев. И ты тоже доказал — что и без тебя сложнее. Возможно, сложнее, чем без них всех вместе взятых.

Я промолчал. Не было у меня никаких слов, чтобы ответить Тарану. Да и отвечать-то было без надобности. Мои дела за меня говорили.

— Завтра днем, — сказал Таран, отвернувшись, — я напишу на тебя рапорт в отряд.

— Рапорт?

— Да.

Со дня, как «Каскад» покинул заставу, прошло четверо суток. Утром мы проводили занятия по огневой подготовке.

Руководил ими старший сержант Мартынов. Под его командой были семь пограничников, а среди них и я.

Занятия мы начали с чистки и подготовки оружия. Следом за этим — стрельбы с применением холостых патронов.

Отрабатывали упражнение «Молния». По сигналу Мартынова мы должны были на скорость вскидывать автоматы в боевое положение и производить одиночный выстрел.

Мишенями нам служили пустые банки от консервов, надетые на колышки.

Вторым упражнением был «Темп». Нарыв тренировал собак подавать голос на появление цели.

Мартынов, сидя в окопе, показывал нам банку на палке. Тогда Радар, которого сегодня взял Нарыв, должен был гавкнуть. Мы — открыть огонь одиночными.

Занятия шли вполне штатно, пока мы не заметили, как «Уазик» подъехал к воротам Шамабада.

Это случилось в конце занятий, на разборе ошибок, когда мы уселись на землю и Мартынов пояснял бойцам, кто что делал не так.

Когда подъехала машина, все затихли.

— Гости у нас, что ли? — спросил Уткин, уставившись на Уазик.

— Уже привыкли бы, — Малюга сунул в рот травинку, принялся ее жевать. — Не застава, а двор проходной. Кто хочет — заходи.

Из «Уазика» вышел офицер.