Пограничник. Том 8: Операция \

Когда я добрался до пологой спины холма, с которой скатился Хан, то увидел его. Тарик лежал на спуске. Он корчился, стараясь изогнуться и провести руки под ступнями, чтобы они оказались спереди.

Я принялся торопливо спускаться вниз. Ускорился, когда, на удивление, у Хана это получилось. Тарик тут же дернул завязки и сорвал с головы мешок, потом повязку с глаз.

На ходу я принялся заряжать оружие, но первую пулю потерял. Незамедлительно принялся засовывать в казенник вторую.

— Стой! — по-пограничному крикнул я, вскинув заряженную винтовку.

Тарик замер, лежа полуна боку, полуна спине. Потом он медленно поднял руки и содрал с лица повязку, что перевязывала ему и рот. Принялся вынимать кляп.

— Не двигаться, — сказал я, медленно сходя ниже.

— Ты впечатлил меня, шурави! — крикнул Тарик Хан, глубоко дыша, — признаться, я думал, что у тебя ничего не выйдет. Что враги доберутся до нас и перебьют.

— Молчать, — бросил я ему строго.

— Мы с тобой оба знаем, что ты меня не убьешь, шурави, — сказал Тарик Хан, — и принялся медленно подниматься.

— Если побежишь — я хлопну тебя как голубя.

Тарик ухмыльнулся.

— Я нужен тебе живым, — повторил он. — Очень нужен. Но зачем? Зачем так рисковать собой? Я знаю, что в Союзе меня хотят или уничтожить, или захватить. И оба варианта одинаково порадуют спецслужбы. Но не-е-е-т… Ты решил для себя, что приведешь меня живым. Конечно же, от живого меня будет больше толку.

— Для шпиона ты слишком много болтаешь, Хан, — не сводя с него дула винтовки, я продолжал приближаться.

Тарик Хан сузил глаза, не переставая смотреть на меня мерзко ухмыляться.

— Мы долго наблюдали за вами, шурави, — начал он снова. — Долго слушали. Смотрели. Оценивали вас. Оценивали каждый ваш шаг.

— Это вам не помогло, — сказал я, приближаясь к Тарику.

— Видели, как ваши командиры ослабили охрану границы. И знаешь что? Это казалось мне очень странным. Очень подозрительным.

Я ничего не ответил. Только замер за пять шагов от Хана.

Тарик все еще лежал и внимательно смотрел на меня. На лице его все так же горела недобрая ухмылка.

— И в то же время это казалось отличной возможностью для наступления, — продолжил Хан, а потом пошевелился, с трудом уселся.

— Не двигайся, — сказал я, возобновив шаг.