Погоня за отцом

Во всяком случае, когда я вернулся в кабинет, Вэнс уже курил сигару, а потому я не знал, носил он их отдельно или в портсигаре, использовал ли спички, оставленные на приставном столике. Сигара была длинной панателлой, совсем не похожей на «Голд лейбл бониту». Меня это, впрочем, не удивило. Если портсигар в машине и в самом деле забыл Вэнс, то здравый смысл безусловно подсказал бы ему переключиться на другой сорт. Расставив подносы, я снова отправился на кухню за стаканом молока для себя, а когда вернулся, Вэнс потягивал виски, а Вулф говорил:

– …Поскольку у меня нет ни малейшего желания ставить вам какие-то условия или выдвигать обвинения.

Вулф выдвинул ящик и вынул из него две фотографии. Я предупредил Вулфа, чтобы он не переусердствовал и не дал повода Вэнсу заподозрить, что мы охотимся за отпечатками его пальцев, поэтому Вулф взял фотоснимки совершенно небрежно – в полиции давно хранились его собственные отпечатки, – протянул мне, а я передал их Вэнсу.

– В то время она уже стала Элинор Деново, – пояснил Вулф, – но еще за год до съемки была Карлоттой Вон, так что вы должны ее узнать.

Вэнс тоже повел себя совершенно естественно. Он поставил стакан на столик, взял обе фотографии в руки, внимательно рассмотрел, потом поднял глаза на Вулфа.

– Ну и что? Конечно, я узнаю ее. – Он отложил оба снимка на столик. – Я и не отрицаю, что был в свое время знаком с женщиной, которую звали Карлотта Вон.

Он поднес к губам стакан и отпил.

– Когда и где вы с ней познакомились?

– Весной сорок четвертого. Кажется, в конце марта. Господи, неужели уже двадцать три года прошло?

– Где? – Вулф откупорил бутылку, но наливать себе пиво пока не стал.

– Не помню. На какой-нибудь вечеринке, наверное. Мне еще и тридцати не было, так что я не отказывал себе в обычных удовольствиях.

– И вы ее наняли?

– Э-э-э… В некотором роде.

– Вы платили ей жалованье?

Вэнс отхлебнул виски:

– Послушайте, я не собираюсь хвастаться, но я был молод, и от девушек у меня отбоя не было. Нравился я им, понимаете? Но вот Карлотта Вон втюрилась в меня по-настоящему.