Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

— Хорошая собака.

Я глянул на связистов. Двое парней работали с нитями. Один осматривал цилиндр управляющего блока системы.

Весна. Кабаны разыгрались. Один из них ушел на сопредельную территорию, порвав при этом нити. Ну и, соответственно, устроил нам тревогу. Впрочем, тревожная группа быстро нашла причину, и команду «в ружье» сняли.

Тем не менее через час я, согласно расписанию, вышел с рабочей группой на Границу. Наряд в количестве троих связистов и троих стрелков должен был теперь пройти участок дозором, а потом поправить несколько поломок.

Пальма все еще рожала на заставе. Роды шли хорошо. Молодая собака справлялась отлично. К моему уходу на свет появились уже четверо щенят. К нашему возвращению все уже закончится. Но даже так, собаку решили оставить под наблюдением. За ней присматривал Ваня Белоус.

Днем было достаточно тепло, но на летнюю форму одежды мы еще не перешли. Вечера и ночи все еще оставались зябкими.

Пока связисты работали, мы сели под большой тутовник, выросший недалеко от берега.

Сегодня было двадцать второе марта. Нападение на Шамабад близилось, и нужно было начинать действовать. Притом что у меня уже созрели определенные планы.

Шамабад атакуют в ночь на тринадцатое мая. Первые минометные заряды разорвутся на заставе в два тридцать ночи. Однако подготовку вторжения духи начнут гораздо раньше.

Стоит ли напоминать, что я много читал об этом печальном событии. Знал ход атаки врага чуть не поминутно.

Итак, все началось со странной активности местных в кишлаке Комар, на том берегу Пянджа.

Афганцы в один из дней забеспокоились, стали кричать. На площади началась драка и даже стрельба.

На заставе их решили припугнуть. Пальнули из танка учебным снарядом. Это подействовало. Местные тут же разбежались.

Разведка узнала о факте присутствии душманов позже, но живущие там афганцы пустили дезинформацию, которую оказалось сложно проверить.

"С тринадцатого апреля на Белой Скале того берега Пянджа были замечены пастухи с овцами. В этом не было ничего особо удивительного. Холм и раньше служил пастбищем. А бессистемность выгона не вызывала подозрений. Потому за пастухами лишь присматривали.