Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

— Пошел первый плод, — решительно сказал Ваня, уставившись на Пальму.

— Рюмшин пошел! — Влетел в баню Стас, — пытается отвязаться от Тарана!

— Сука… — Выругался Белоус.

— Всем оставаться здесь, — выпрямился я, — у бани не мельтешите, не привлекайте внимание. Я щас.

С этими словами я помчался к питомнику. Пришлось даже занырнуть за склад, когда Рюмшин показался во дворе.

— А вон там у нас конюшня, — рассказывал Таран, шедший рядом с особистом, — не хотите осмотреть? Кони у нас красивые, холеные.

— Нет, спасибо, — раздраженно буркнул ему Рюмшин.

— Тогда давайте я покажу вам оружейную. Увидите, какой строгий порядок там царит…

Едва они скрылись из виду, я двинул дальше. Помчался к вольерам, одним прыжком перемахнул через заборчик питомника, подскочил к заданию питомника. Быстро дернул щеколду и открыл дверь Булатова выгула.

— Буля, ко мне!

Пес удивленно спохватился. Смешно заморгал, навострив уши.

— Сегодня ты больная собака! — С этими словами я вцепился ему в ошейник и торопливо вывел наружу.

Вместе мы побежали к комнате, где раньше держали Пальму. Булат при этом удивленно оглядывался и возмущенно порыкивал.

— Не возмущайся! Наших выручать надо! — Бросил я ему на бегу.

Мы заскочили в комнату. Не прошло и минуты, как заскрипела калитка питомника.

— Вот тут мы ее и держим, — раздался приглушенный голос Тарана. — Там ничего серьезного.

— Очень хорошо, — ответил ему Рюмшин холодно.

Когда дверь в комнатку у собачьей кухни распахнулась, мы с Булей глянули на застывших в проеме Тарана с Рюмшиным.

Буля с укором посмотрел на особиста, смешно склонил голову набок.

— Вот… Вот она, наша больная собака, — немного растерявшись, сказал Таран.

Рюмшин недоверчиво уставился на Булата.

— Мы вам сказали, товарищ капитан, ничего серьезного, — пожал плечами я. — Вот, собираюсь собаку выгулять.

— Что-то она не выглядит приболевшей, — задумался Рюмшин.

— Уже не выглядит. Выходили, — невозмутимо сказал я.

Рюмшин сделал недовольную физиономию.

— Что ж. Ясно, — он поправил шапку. — Ладно. Пойду.

— Хорошо, провожу вас, — сказал Таран посерьезнев, и напоследок одарил меня благодарным взглядом.

Офицеры удалились, захлопнув дверь. Я хмыкнул, и мы с Булатом уставились друг на друга.

— Молодец, — потрепал я его по холке.