Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

Сорокина, как сказал уже Стас, уволили с должности. Хотя я не думаю, что Шарипов надолго останется в одиночестве. Наверняка очень скоро к заставе прикрепят нового офицера особого отдела. Каким он будет? Что ж. Покажет только время.

Другим неприятным обстоятельством оставалось то, что Шамабад понес потери. Рядовой по имени Матросов, солдат второго года службы, получил серьезные осколочные ранения, после перестрелки с духами. И хотя сейчас его жизни ничего не угрожало, все были уверены, что парня комиссуют еще до дембеля.

Другой жертвой боя стал Строев. Раненный гранатой, он отправился в Душанбе, в погрангоспиталь. Как я слышал, ранение оказалось тяжелым. К тому же по Шамабаду пошли слухи о том, что вместо Строева к нам пришлют нового замполита. Пограничники, ожидаемо, восприняли обе эти новости с грустью и недовольством. Строева у нас любили и уважали.

Проблемы были и у Тарана. Он не распространялся солдатам о них, однако все видели, что в последние пару дней шеф то и дело уезжал в отряд, к начальнику.

А еще Таран стал угрюмым и хмурым. Неразговорчивым.

Когда душманов держали на заставе Йохчи-Пунь и ждали особистов, там случился скандал. Таран, руководивший поисковой группой, почему-то вышел из себя и кинулся на одного из духов с кулаками.

Сам я этого не видел, но ходили слухи, что он чуть было не схватился за пистолет. Хотел застрелить душмана. Да только тамашний начзаставы с замполитом и прапорщиком вовремя оттянули нашего Тарана. Привели его в чувство.

В чем была причина такой реакции, гадали многие из наших погранцов. Догадки были самые разные, от нелепых до таких, какие выдвигали вполне серьезно.

Кто-то шутил, что Тарана оторвали от «супружеских обязанностей» с его молодой женой, тихой мышкой жившей на заставе и почт не покидавшей комнаты старлея. Другие говорили, что он так взорвался из-за Строева. Все знали, что они с Тараном были хорошими, я б сказал, лучшими друзьями.

У меня на этот счет были свои предположения.

— Я больше про замполита переживаю, — сказал Алейников, посерьезнев, — Строев — мужик хороший. Как он там?

— Выздоровеет, — сказал я.

— Это да. Но кого к нам вместо него пришлют? Бог его знает! А если приедет какой-нибудь упырь?

— А если вообще и шефа снимут? — Вздохнул Алим.

— М-да… — Протянул Стас.

В актовый зал вошел Таран. Поздоровался с несколькими офицерами, сидевшими на лавке у входа.

— А вот и он.