Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

— Витя, что за бред?"

"— «Если тоже ждешь свиданья, то ступай крутой тропой», — я напомнил ему строки из стихотворения Амины, — я успел прочесть. Знаю, что это написала она. Можешь не отпираться.

— Ты про письмо? С чего ты взял, что оно от Амины? Я вообще не знаю, кто мне его прислал! Какая-то Мадина Якубова!

Я схватил Клима за ворот кителя, припер к стенке. Лицо Вавилова исказил страх. Он зажмурился и отвернулся, видимо, решив, что я его ударю. Бить я не собирался.

— Поклянись. Поклянись жизнью собственного отца, что ты с ней не видишься, — прошипел я холодно.

— Я… Я не… Нет…

— Ты не понимаешь, что ты творишь, Клим. Твои дела могут лишить жизни и тебя, и твоего отца.

— Ты… Что тебе надо?.. — Прохрипел Вавилов.

— Правды. Мне нужна правда.

— Хорошо! Хорошо! — Выдохнул Клим, повременив несколько мгновений. — Я встречался с ней! Всего один раз!

— Зачем? Что она тебе говорила?

— Просто… Просто свидание. Мы увиделись не надолго, она рассказала, как у нее дела, как здоровье ее деда. И…

— И что?

— Я спросил у нее про мины.

Конечно же, я не поверил. Вместо этого спросил:

— Она о чем-то тебя просила?

— Нет! Мы просто хотели повидаться!

— Значит, еще попросит, — убежденно сказал я. — Когда вы видитесь в следующий раз?

Клим сжал губы добела, словно бы не позволяя самому себе ответить на прямой вопрос.

— Когда⁈

— Сегодня ночью, — снова выпалил он на выдохе. — Она придет сегодня ночью. Если бы мне назначили ночной наряд, то мы бы могли встретиться.

— Наряд тебе назначили, — покивал я. — И я в нем пойду старшим.

Клим удивленно округлил глаза. Уставился на меня.

— Я пойду к ней с тобой, — сказал я.

— Что? Зачем⁈ Ты хочешь ее задержать⁈ Она ничего такого не сделала!

— Я пойду к ней с тобой, — повторил я с нажимом. — Точка. Пойду, потому что мне нужно поговорить с Аминой.

Глава 26

— Чего тут твориться? — Строго сказал Черепанов, когда появился в коридоре.

Я глянул на прапорщика, застывшего в нескольких метрах от нас.

Я отпустил Клима, отошел. Сухо сказал Черепанову, не отрывая от него взгляда, сказал:

— Виноват, товарищ прапорщик.

Затем на глазах Черепанова подставил Климу сапог. Сухо добавил:

— Наступи.

У Черипанова аж глаза на лоб полезли. Не понимая, что происходит, он даже засопел.