Запретные желания

Как можно? Это же Варина подруга!

Господи! Что происходит?

Катя зажмурилась, пытаясь успокоиться. Восстановить сбившееся дыхание. Утихомирить разбушевавшиеся нервы.

- В общем, - привлек внимание Эдгар, заставляя распахнуть веки. Нечто странное ощущалось в его интонации, и это «нечто» побуждало ее вслушиваться в каждое слово. Казалось, будто мужчина приговор зачитывал. Впрочем, так оно и было. – Если хочешь остаться в окружении моей сестры, веди себя скромнее. Одевайся скромнее. Тебе должно быть стыдно, выставлять себя…

Дальнейших слов девушка не слышала.

Одним махом.

Словно со стороны, за собой наблюдая, Катя преодолела разделяющее их расстояние и гневно ткнула пальцем в его широченную грудь, буквально вынуждая умолкнуть.

- Как ты сказал? – Зашипела, подобно ядовитой кобре. – Стыдно? Я – взрослая девочка, Эдгар! Достаточно взрослая, чтобы понимать: стыдно не показывать. Стыдно желать чужие прелести, если у тебя под боком имеются…свои собственные!

Мужчина перешел из состояния злости в состояние безграничного бешенства в считанные секунды.

- Что ты сказала?

- Что слышал!

- Повтори! – Почти ласково. С обманчивой нежностью в голосе. – Ну, же. Смелее!

- Мне пора! – Улыбнулась через силу. - Приятного вечера.

В этот раз Катю все же схватили за запястье, удерживая на месте.

Причем, мертвой хваткой.

- Не так быстро, золотко! Теперь уж, и со мной потанцуй.

- Еще чего! С женой своей танцуй! И руки от меня убери!

И в ту же секунду застыла, каменея всем телом.

Что-то пошло не так.

Ее гневная тирада произвела на братьев странный эффект.

Ведь в повисшей тишине, оба таращились на нее, как на восьмое чудо света.

Причем, Эдгар скривился так, будто ничего отвратительнее в жизни не слыхивал.

- Уведи ее от меня подальше! – Отстранился, обращаясь к Марку. – Иначе, я просто растерзаю эту девчонку.

Марк не успел, хоть и послушно собирался.

Перекрикивая музыку и вопя во все горло «Эдгар!» на запредельной скорости к ним уже бежала Варя.

Глава №11

Метаморфозы, произошедшие с мужчиной при виде младшей сестры иначе, как чудом, назвать язык не поворачивался. Раздражение и гнев, витавшие все это время в воздухе, улетучились в мгновение ока. Искренняя улыбка…до одури красивая, между прочим… выглядела весьма и весьма сдержанной.