Поглощенные обманом

У меня кружится голова, я не могу дышать, и я держусь за его бедро больше для равновесия, чем для чего-либо еще. Я чувствую, что если отпущу его, то упаду.

А может, и хуже.

Мой муж использует мой рот, как будто это его собственный сосуд наказания. Он входит внутрь, держа свой член у основания моего горла, затем вырывается, позволяя мне глотнуть воздуха, прежде чем вернуться назад.

Я не пытаюсь остановить его, когда он использует меня, наказывает и вымещает на мне свой гнев.

Во всяком случае, мои бедра сжимаются каждый раз, когда он конфискует мой воздух.

По моему подбородку стекает слюна, по щекам текут слезы, но я все еще держу рот открытым, когда он вырывается. Я все еще хочу, чтобы он был внутри, даже если у меня болит челюсть.

Однако наказание меня, похоже, не снимает остроты с его свирепых черт. Вместо этого он, кажется, углубляет, усиливает, обостряет их.

– Я провожу два месяца, два гребаных месяца, развлекая твою веру в то, что ты Уинтер, и как только я думаю, что ты вернулась, как только я начинаю верить, что ты будешь другой, ты все портишь.

Рыдание вырывается из моего горла, но оно теряется в звуке того, как он трахает мой рот – или, точнее, мое горло.

– Этот рот мой, Лия. Только мой.

Я отчаянно киваю, хотя он не задал вопроса.

Адриан крепче сжимает мои волосы, и его тело напрягается. Я думаю, что он кончает, но, похоже, это не так.

Он продолжает двигаться дальше и дальше, его бедра двигаются с безжалостностью, которая крадет мои мысли и мое дыхание.

– Открой рот пошире, – наконец хмыкает он.

Я так и делаю, чуть высунув язык.

Адриан отпускает мою челюсть и оттягивает мою голову назад, используя мои волосы.

– Чертовски моя.

И с этими словами он кончает мне на губы, язык и горло. Я глотаю как можно больше, но часть его спермы скатывается по моему подбородку, смешиваясь со слюной и слезами.

Я задыхаюсь и у меня болит между ног, но я игнорирую все это и сосредотачиваюсь на Адриане.

Он все еще держит меня за волосы, и, хотя он только что кончил, его член уже наполовину тверд, как будто готов к большему.

Я не перестаю пялиться на него. Отчасти из-за того, насколько он прекрасен, но также и потому, что мне всегда нравилось наблюдать момент экстаза на его лице сразу после оргазма.

Но самое главное – мне нужно знать, что он все еще хочет меня.