Поглощенные обманом

Я дрожу от его дикого прикосновения, от того, как его ладонь прокладывает себе путь по чувствительной плоти моей внутренней стороны бедра.

Он стягивает мои трусики, а затем срывает их. Это движение всегда, без сомнения, делает мою киску влажной и ноющей."

"Адриан вонзает в меня два безжалостных пальца, вырывая стон из моего горла.

Черт возьми.

Неважно, сколько раз он прикасается ко мне, каждый раз, когда он это делает, мое тело жаждет его грубости и безжалостности, его наказаний и его садизма.

Может быть, у меня все-таки нет надежды, потому что в тот момент, когда он начинает двигаться внутри меня, я не могу сопротивляться сжатию в основании живота или пульсации сосков.

Мое тело готовится к удару, и мои конечности неудержимо дрожат, когда эротические звуки слетают с моих губ.

Как раз в тот момент, когда оргазм вот-вот достигнет меня, Адриан убирает пальцы и рот, оставляя меня задыхающейся.

Мои губы покалывает, чувствуя ушибы, и моя грудь тяжело поднимается и опускается, когда я смотрю на него.

Он быстро расстегивает штаны и высвобождает свой твердый как камень член. Я издаю страстный стон, когда он легко поднимает меня одной рукой, призывая обхватить его ногами.

Я так и делаю, потому что мне нужен оргазм, которого он мне только что не дал. Адриан обычно отдает, прежде чем взять, но это должно быть наказанием, поэтому он не доставит мне такого удовольствия легко.

Он толкается в меня, пробуждая нарастание, накопившееся ранее. Его темп резкий и длинный, предназначенный для того, чтобы ударить как можно глубже.

С моими запястьями над головой, я полностью в его власти, и прямо сейчас, кажется, у него нет ничего лишнего.

Покалывание все еще вспыхивает на моих стенах с каждым восхитительным погружением, его пах ударяется о мой набухший клитор.

Удовольствие углубляется и нарастает, пока все, что я слышу, – это звук ударов плоти о плоть и мои отчаянные рыдания, требующие большего.

Я близко, так... близко.

– Скажи, что любишь меня, – хрипит он.

– Нет… – Мой голос дрожит.

– Скажи это, Лия.

– Н-нет.

Его темп замедляется, и я чуть не плачу от разочарования. Он не может так поступить со мной сейчас.

– Адриан... не надо…

Его серые глаза – самые суровые, какие я когда-либо видела, как шторм на грани извержения.

– Скажи эти чертовы слова, Лия.

– Я ненавижу тебя, – всхлипываю я, двигая бедрами, чтобы сохранить трение.

– Если ты не скажешь их, я оставлю тебя разгоряченной и обеспокоенной прямо здесь и сейчас.