Поглощенные обманом

Грудь Адриана сжимается под моей ладонью, и я чувствую, как его сердцебиение взлетает до небес, даже когда он пытается сохранить свое вечное спокойствие.

– Ты можешь просить о чем угодно, и я убью все на своем пути, чтобы это было твоим, но я не могу дать тебе то, на что я не способен.

Слезы подступают к моим глазам.

– Ты действительно так думаешь?

– Это не то, что я думаю. Это правда.

Мое сердце разрывается, его осколки врезаются в грудную клетку и покалывают кожу. Не имеет значения, если я не верю в то, что он говорит правду, я уверена, что он может отпустить, если попытается.

И это ранит сильнее, чем я когда-либо себе представляла.

– Лия… – Он вытирает мне глаза, смахивая катящиеся слезы. – Не плачь.

Я отталкиваю его руку.

– Не прикасайся ко мне.

Его челюсти сжимаются.

– Я знаю, что ты расстроена, но я же говорил тебе, что о том, чтобы не прикасаться к тебе, не может быть и речи.

– Даже если ты оттолкнешь меня? – Я пытаюсь быть обидной в этот момент, но мне все равно. Он тот, кто причинил мне боль первым.

Я вырвала свое сердце и положила его на блюдце перед ним, а он просто проигнорировал это.

Он хватает меня за подбородок, откидывая мою голову назад, чтобы он мог посмотреть на меня сверху вниз своими наказывающими глазами. – Даже если я оттолкну тебя.

– Я ненавижу тебя.

– Лия, – предупреждает он.

– Что, Адриан?

– Возьми свои слова обратно.

– Нет.

– Если ты этого не сделаешь, я вытрахаю их прямо из тебя.

– Я все еще тебя ненавижу.

Он прижимает меня к стене, используя свою хватку на моей челюсти, и я задыхаюсь, когда мой зад ударяется о твердую поверхность.

Звук поглощается его губами на моих. Его поцелуй умоляющий, властный и резкий, предназначенный для того, чтобы наказать меня и заставить упасть перед ним на колени.

Но я этого не делаю.

Вместо того, чтобы подчиниться ему, как обычно, я сильно прикусываю его нижнюю губу, пока металлический привкус не взрывается на моем языке.

Если я думала, что это остановит его, то я далеко не права. Он хватает меня за запястья и ударяет ими над моей головой о стену, но не отпускает мой рот.

Он высовывает язык, слизывает кровь, прежде чем прикусить мою губу. Он не разрывает кожу, но я хнычу от дикой силы этого.

Как будто этого недостаточно, он просовывает другую руку мне между ног.