Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

— Нет, Мелкая, я еще даже на половину в тебя не вошел. Расслабся. Со временем ты привыкнешь и потом начнешь получать удовольствие.

— Не начну… Черт, с тобой могут спать только самые последние мазохистки, — я немного поерзала, чувствуя невыносимое желание достать из себя этот инородный предмет. Сквозь звон в ушах услышала, как Винченсо шумно выдохнул, еще сильнее напрягшись всем телом.

— Значит, тебе придется ею стать, — голос срывающийся и явно говорящий о том, что самоконтроль и так был на грани, а сейчас он вообще покрылся трещинами.

Новые, более глубокие движения во мне. Я запрокинула голову и, прикусывая губу, вновь впилась ногтями в плечи Медичи. Внизу живота все пылало и мне уже действительно казалось, что еще немного и Винченсо меня порвет до того, как сумеет войти на всю длину.

Я до безумия остро ощущала каждое его движение и, когда Винченсо резким толчком вошел полностью, соприкасаясь своими бедрами с моими, я невольно застонала и лицом уткнулась в его грудь, слыша как бешенно билось сердце Медичи.

"Не доставая из меня член, Винченсо сел на кровати и подхватил мои ноги под коленями. Раздвинул их шире и немного приподнял мою попу, после чего опять начал двигаться. Сначала неторопливыми толчками, а потом все более быстрыми, грубыми и сильными. С каждым новым мощным движением, меня подбрасывало так, что грудь колыхалась и спина скользила по матрасу, а между ног растекалась лава. Я не понимала, что творилось с моим телом, но ощущала эту судорожную пульсацию, которая нарастала от каждого нового толчка.

— Мелкая, как же в тебе хорошо. Даже лучше, чем я представлял, — прорычал Винченсо. Отпустил мои ноги и опять наклонился, чтобы поцелуем впиться в искусанные губы.

Я терялась в себе и этих ощущениях. Хватала воздух губами, прерывисто дышала и широко раскрывала глаза, но уже толком ничего не видела. Лишь слышала пошлые звуки нашего секса и чувствовала, как тело болезненно приятно истязали жесткие движения Медичи.

— Скажи мое имя, — он прикусил мочку уха и рукой сжал грудь, делая движения более быстрыми и резкими. Уходил болезненными поцелуями к шее и оставлял там новые отметины. — Скажи, Мелкая. Простони его для меня.

Я услышала слова Винченсо, но не выполнила очередного его приказа. Уже с трудом дышала и, тем более, не могла разговаривать. Утопала в возростающих импульсах, идущих от возбужденной плоти и чувствовала, как тело начинало подрагивать.