Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

Я так сказала только потому, что хотела тебя задеть, — отрицательно замотала головой, но Винченсо, казалось, меня уже не слышал.

— Не позволю тебе думать о ком-то другом, — он опалил мои губы дыханием, после чего положил ладонь на шею и жадными касаниями скользнул вниз к груди. Когда его пальцы легли на мой живот, слегка оглаживая, Медичи сказал: — Беременная моим ребенком ты будешь думать только обо мне.

Последних слов Медичи я уже не слышала. Его член коснулся меня между ног и головка надавила на вход. Это вызвало у меня настолько сильную панику, что я уже мало что понимала и слышала лишь стук собственного сердца, отдающийся у меня в ушах бешенной дробью.

Больно. Жутко больно. Я закричала и попыталась отползти, лишь бы не дать Медичи совершить желаемое. Бесполезно. Винченсо слишком крепко держал, но сейчас ему было еще сложнее войти в меня, чем в прошлый раз. А все потому, что теперь я была полностью сухая и просто неистово сжималась.

Я изо всех сил вырывалась, кричала и пыталась отползти назад.

Лишь отдаленно, будто сквозь пелену, которая легла на глаза, я увидела, что Медичи, остановившись, оперся руками по обе стороны от мой головы и, несколько долгих секунд всматривался в заплаканные глаза, которые я вскоре закрыла, разрывая зрительный контракт.

— Черт, — Медичи выругался громко, но до меня долетели лишь приглушенные слова.

Неожиданно, Винченсо отпустил меня и отстранился. Уже вскоре я услышала, как один из деревянных стульев полетел в опору беседки и разломался на множества кусков. Медичи сорвался. Превращаясь в ураган, крушил все, что находилось вокруг. Не трогал лишь меня и стол, на котором я все еще лежала.

Я вздрагивала всякий раз, когда слышала глухие удары, но голову не поднимала и глаз не открывала.

Звуки ломающейся мебели прекратились и я услышала тяжелые шаги. Я не видела Медичи, но почувствовала, как на меня легла какая-то ткань. Кажется, парень встал рядом со мной и поясницей облокотился о стол. Раздался щелчок зажигалки и я уловила тяжелый запах сигаретного дыма.

— Что же ты со мной делаешь? — послышались хриплые слова, полные жесткого истязания.