Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

Как оказалось, даже он может быть разбит на части. Росси до сих пор не в себе. Правда, думаю, вечно это длиться не будет.

Я спросила у Ксиана, что это было за слабое место и он ответил. Стефани Витти. О ней я слышала от Буджардини и об этом рассказала Ксиану. Ян подтвердил, что все слова дона Каморры были правдой. Но Буджардини не говорил о том, что Стефани была единственной любовью Дарио. Он тогда был мальчишкой, но всегда говорил, что в будущем сделает ее своей женой. Все эти годы он только о ней и думал. Единственная по-настоящему желанная женщина для Дарио.

Росси буквально был ею одержим и по нему очень сильно ударило то, что она исчезла восемнадцать лет назад. Точно так же как и Адриано Медичи, Росси искал ее все это время, а Ксиан принес ему информацию о том, что Стефани уже давно мертва. Умерла оставив после себя двух дочерей. Меня и Фелису. Делал расчет на то, что вид ее дочери, так сильно похожей на умершую Стефани будет раз за разом болезненно ранить Дарио. А, для перестраховки, сделал меня родственницей Росси.

— Я действительно похожа на эту Стефани? — решила спросить.

— Похожа. Но только если знать, что ты ее дочь и всмотреться в черты лица.

— Но я не ее дочь.

— Вообще-то, ее дочь. То, что ты дочь Адриано Медичи — ложь. Насчет Стефани… Это правда.

Вот так сразу, без какой-либо подготовки Ксиан сказал мне эту новость. Я в нее не поверила.

— Позвони своей матери. Вернее, приемной матери — сеньоре Гвидиче. Спроси у нее. Только поставь перед фактом, что все знаешь. Думаю, после этого она скрывать правду не станет.

— Она не отвечает на мои звонки.

— У нее другой номер. Сейчас пришлю его тебе.

Уже вскоре я набирала номер, который мне прислал Ксиан. Гудки не были долгими и уже вскоре я услышала голос мамы:

— Да?

— Мама… — сорвалось с моих губ. Как же давно я не слышала ее голос. Правда, уже вскоре он наполнился отстраненностью.

— Ромола. Откуда у тебя мой номер?

Наш разговор шел очень тяжело. На эмоциях. Я пыталась спросить, как ее самочувствие, но мама не воспринимала мое волнение. Говорила, что раз я ее бросила, решив остаться в Милане, значит и волноваться не должна. Она оборвала звонок, но я перезвонила. На этот раз сразу спросила то, о чем говорил Ксиан. Спрашивала не являлись ли мы с Фелисой приемными. Ответ был дан на эмоциях. Немного грубый, но положительный.