Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

Но не для того, чтобы намекнуть на правдивость слов Буджардини, а для того, чтобы показать, что зацепка есть. Можно найти Джулио Берутти и, возможно, он прольет свет на ситуацию. Если он был приближенным к Буджардини, значит, мог знать больше чем остальные. А чемодан… Мало ли что это был за чемодан.

— Я собираюсь связаться с Каморрой. Может, они прячут Берутти, — сказал Адриано.

— Нет, не прячут. Он побоится обращаться к ним за помощью. Каморра убьет его за связь с черным бизнесом. А эта трусливая тварь точно боится за свою жизнь, — Винченсо снял с себя рубашку, пропитанную высохшей кровью и бросил ее на пол.

 — Скорее всего, он уже не в Милане. Уехал отсюда на машине, но не на своей. Думаю, обратился к кому-нибудь из своих.

— Ты думаешь, что он сейчас у тех, кто так же занимался с Буджардини распространением наркотических веществ? — Адриано только сейчас заметил у сына на боку татуировку. О ней раньше не знал. Мужчина сжал зубами сигару, решая, что девчонку они обязательно найдут.

— Да. Больше ему некуда пойти.

Винченсо знал о ситуации меньше своего отца, но все равно делал безошибочные выводы. Именно это ценилось в нем, как в наследнике Адриано Медичи — парень был очень умен. Видел то, чего многие не замечали. Своими поступками неоднократно доказывал, что мог стать следующим доном. Так и сейчас он дал верную зацепку где следовало искать Берутти.

Винченсо больше не выходил из себя. Не позволял своей внутренней кровожадной твари вырываться наружу. Абсолютно каждую секунду своего времени занимался поисками и совершенно не воспринимал того, что Ромола могла быть мертва.

Правда, он и в первый раз, когда ему сказали, что девушка погибла под завалами здания, не принял новость о ее смерти. Долго считал это ложью. Даже, когда ему в морге показали обгоревшие кости — все равно не верил. А потом, когда спустя недели саморазрушения ему в голову все же проникло понимание того, что Ромолы больше нет — он умер вместе с ней. Принял смерть девушки. То, что ее не стало и, даже когда замечал в «Фелисе» такие схожие черты с Ромолой, считал, что рехнулся. Сошел с ума и видел любимого человека в ненавистном. Это было похоже на злую шутку сознания. Начало безумия, которое преследовало Винченсо до того момента, пока он не узнал, что «Фелиса» и есть Ромола.

В первый раз Винченсо поддался ситуации. Принял смерть Ромолы. Теперь всеми силами ее отторгал. Она жива. Чтобы не случилось, для Медичи она всегда будет жива. Даже если ему покажут труп девушки — он не поверит.