Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

"

"Почему-то вспомнила о словах Медичи и о том, что он стал первым мужчиной Фелисы. Винченсо сказал, что она пришла к нему, когда он был очень пьян, а такое бывало лишь раз в году. Двадцать второго декабря — в этот день умерла его мама и Медичи всегда напивался.

Жуткий холод, невыносимая боль в теле и кромешное отчаяние. Вновь мысли про маму, папу и Фелису, которую я, судя по всему совсем не знала. А еще я вспоминала с каким сумасшедшим блеском во взгляде Медичи душил меня. Он делал это так просто и без малейшего сожаления… Так дико.

***

Постепенно приближался вечер, но еще до наступления темноты, тот мужчина, который охранял меня прошлой ночью, развязал мне руки и ноги и, придерживая за локоть, повел в сторону коридора. Потом заставил меня подняться на второй этаж и завел в ванную комнату. Сказал, что планы изменились. Пока что меня убивать не собирались. Более того, для меня набрали горячей воды в ванную, чтобы я могла согреться.

Я слушала его молча и так же безмолвно кивала. Я была потерянной, испуганной, сломленной, поэтому с трудом различала реальность от собственных страхов. Даже не могла понять, не снится ли мне эта ванная, наполненная горячей водой и не очнусь ли я через несколько минут на полу в той самой холодной комнате, где около противоположной стены лежал матрас пропитанный кровью Ноеми.

После того, как мужчина ушел, я сбросила с себя простынь и залезла в ванную, но все так же продолжала подрагивать.

Притянув ноги к груди, я обняла коленки руками, склоняясь к ним лбом. Тяжело дышала и старалась забыть то, что видела этой ночью, но, наоборот, эти воспоминания будто бы въедались в память, наполняя сознание страхом. Поэтому, когда дверь вновь открылась, я рефлекторно вздрогнула и сжалась, испуганно подняв голову. В ванную комнату зашел Медичи.

Он молча снял с себя пиджак, после чего небрежно кинул его на тумбочку. После этого Винченсо закатал рукава на рубашке и сел на борт ванной, подкуривая сигарету.

— Фелиса, ты все еще хочешь притворяться той, кем на самом деле не являешься? — поинтересовался, выдыхая дым. В глазах опять пустота.

— Не хочу. Поэтому и хотела рассказать тебе правду. Рассказать о том, что я Ромола… — пока я лежала на полу, думала о том, что плохо пыталась убедить Винченсо в правде.