Подарок для герцога. Вернуть отправителю!

С каждым годом мы чувствуем ее все сильнее… А ты не ощущаешь ее?

– Кого?

– Тропу, что ведет в твой родной мир, – подмигнул рогатый.

Иномирец иномирца видит издалека?

Я мотнула головой: вроде не ощущаю. Внутри только тревога и тоска. И черная воронка страха за Габриэла.

– Видно, ты крепко связана, хара. Это брачные оковы на твоей ладошке? – он кивнул на алую петельку, что существенно побледнела за последний час. – Я видел двух заблудших с такими глазами. Большими и перепуганными. Обе были с Хавраны.

Слово отдалось болью под ребрами: дом.

Мама. Могилка отца. Регина, театры, метро, суматоха. Пустой аквариум, ждущий покупки рыбок…

На щеку сорвалась крупная слеза и быстро потекла вниз.

– Да-а… Ты понимаешь. Дом, – удовлетворенно кивнул рогатый. – Может, потому наши тропы и сошлись в одну, хара из Хавраны? Мой дом называется Керракт. Где-то в Сатаре есть путь, что выведет нас… Мы идем на зов, слепо и завороженно, как гайяры тянутся на свет. Тяга невыносима, она сводит с ума. Но нас встречают копья и отбрасывают назад.

– Вы убиваете людей.

– А они нас.

– Ваши раны зализывает время, – угрюмо напомнила ему.

– Мы привыкли спать с оружием в руках. Никогда не знаешь, когда забросит в следующий раз. Но все время сюда, на ваши «рубежи»… Я и сейчас ощущаю тропу. Но туман отступит, нас затянет обратно, и я опять не успею дойти. Опять не успею. Опять…

Он мученически прикрыл глаза и глухо застонал. Ударил кулаком по каменному полу храма, оставив трещину в ледяной корке.

Столько горечи в его словах, столько боли.

– А вы пробовали поговорить? Попросить, чтобы вас пропустили? – спросила, вырывая демона из раздумий."

"– С мечом у горла? Как-то не до болтовни. Мы привыкли сражаться, мы воины, но не животные… Мы деремся честно. На нас нападают – обороняемся. Не дают пройти – расчищаем путь.

Габ тоже привык сражаться. На него нападают – он обороняется. Проламывают путь к Пьяналавре – Габ не дает пройти.

Он тоже спит с мечом под подушкой, с полчищем хельмов на груди, в военном шатре… почти семь лет.

Может, если бы демоны отошли от поля, убрались из туманной пелены, они бы разорвали порочный круг? Но воины Габа не пропускают их. Ставят заслоны, чтобы не допустить вторжение в сердце Сатара.

Вечная война… для двух миров. Связанных случайно в точке на Вандарфских полях.

– Наши шаманы и летописцы поняли, что за мир нас встречает. Сата-а-ар, – хрипло протянул Ахнет. – Мир поиска, так любимый харой.