Залог на любовь

И словно в замедленной съемке девушка видела, как машина Ильи исчезает в темноте, пробив ограждения.

— Боже! Нет! Не-е-ет! — многократно повторяла девушка, пока пыталась выбраться из салона. — Илюша! Боже! Не-е-ет!

Каро не слышала ничего, словно рухнула в пропасть. А перед глазами — темнота. Но нужно добраться до разбитой тачки Ильи. Нужно помочь. Спасти! Ведь не может быть, что он… Он ведь там из-за нее! А она его… Убила!

Каро рванулась вперед, но чьи-то сильные руки перехватили ее за талию и поперек живота. Стиснули за плечи стальными объятиями.

Затылком девушка ощущала, как гулко и рвано колотится невероятно сильное сердце. А в нос ударил знакомый терпкий аромат.

Каролине упасть бы в обморок, как полагается нежным юным барышням, но нет, она ведь Мартынова. Девушка вывернулась из крепких рук и повернулась лицом к мужчине.

— Придурок! Идиот! Кретин! Что я матери твой говорила бы, окажись ты там, внизу, в пропасти?! — выкрикивала Каро, одновременно колотя кулачками по широкой груди.

А сквозь пелену слез Каро видела, что на лбу и виске у Ильи — ссадины, и струйка крови стекает по виску, щеке, исчезает на темной ткани пиджака.

А Илья не выдержал. Содержание адреналина в его крови било любые рекорды. Он сам словно горел изнутри, плавился, тонул в потемневшем от ярости взоре.

— А ты не идиотка?! Разве можно на такой скорости ездить здесь? — взорвался Илья. Ведь в своем воображении молодой мужчина уже видел, как любимая девушка исчезает в пропасти. А без нее — как жизнь? Не сможет он без нее.

— Дурак! — яростно выкрикнула Каролина, а весь мир сузился, схлопнулся, превратившись в темные горящие эмоциями глаза.

Кто первым потянулся — неважно. Но спустя один удар сердца, жадные губы слились в диком поцелуе. Никто из этих двоих не собирался уступать. Каролина, вложив все свои чувства, переживания, страх и ярость, целовала парня. А он… Он не до конца верил, что все происходит на самом деле, а не в его снах.

И реальность была на порядок лучше фантазий. Во сто крат… в миллион… лучше.

Весь мир перестал существовать, когда язык Ильи стремительно ворвался в манящий рот. А Каро громко и протяжно застонала. Ее цепкие пальцы вжимались в затылок, недвусмысленно притягивая к себе, заставляя Илью наклонятся, быть еще ближе, нависать над ней.

А его руки сжимались на талии и бедрах Каролины с такой силой, что, пожалуй, наутро на юном теле останутся синяки и следы. Но это все потом, после. Сейчас Каро и Илья потеряли рассудок, утонули друг в друге.