Под защитой твоей тьмы

Я понимаю, что он не остановится. Мужчинам нет дела, до желаний женщины. Я абсолютно беспомощна перед демоном.

И далеко не сразу до меня доходит, что мужчина, прижимающий меня к кровати, на самом деле замер. Лишь когда он поднимает голову и на меня устремляется тяжёлый взгляд абсолютно чёрных глаз, осознаю, что меня услышали. Но послушают ли?

9.3

− Пожалуйста, − шепчу жалобно. — Не надо.

− Не надо что именно? — голос Мартана звучит хрипло, глухо, а тьма, сгущающаяся вокруг нас клубящейся тучей заставляет всё во мне трепетать.

− Вас? — изгибаются мои брови. Но я сама понимаю, что звучит это вопросом, а не утверждением.

Будто я сама не знаю. Снова мямлишь, Адерин. К волнению примешивается ещё и стыд, обжигая нутро.

− Когда я тебя поцеловал, ты не пугалась. Ты ответила мне, малыш, − бархатно урчит демон мне на ухо. Ласково, успокаивающе: — Я чувствовал твоё желание и любопытство. Отчего же сейчас, твой аромат снова горчит страхом? Ты боишься близости со мной? Думаешь, я возьму тебя силой?

− Я… я… не знаю, чего от вас ждать, − признаюсь, запинаясь.

А сейчас он на мне. И в любой миг может продолжить начатое. Я чувствую, как напряжено его тело, как вибрирует воздух вокруг меня выпущенной на волю, голодной тьмой. Мы словно в коконе из тёмных нитей чистой стихийной магии. Только почему-то демон не продолжает напирать, а ведёт со мной эти странные разговоры.

− Чего от меня ждать? Заботы и внимания, − целует уголочек моих губ. — Защиты, − целует уже в губы. — Наслаждения, которое я с огромным удовольствием буду тебе дарить…

О чём он?

− Наслаждения? — удивлённо смотрю на жениха.

Демон снова замирает, награждая меня пронзительным изучающим взглядом. И я буквально вижу, как в чёрных глазах мелькает понимание.

− Так вот в чём дело? — тянет он. — Тебя пугает сама близость с мужчиной. Муж тебя обижал?

Что? Почему он так решил? И зачем вообще все эти вопросы? Зачем ему знать, чего я боюсь? Чтобы выведать слабые места?

− Нет, − мотаю головой.

И снова между нами повисает напряжённое молчание, когда меня внимательно рассматривают, а я всё больше краснею.