Под защитой твоей тьмы

Странно… разве во мне сейчас есть хоть капля света?

Но мысли всё же немного проясняются. И в голове теперь безумным хороводом начинают кружить остатки наивных надежд. А что, если это был не он? А что, если это обман? А что, если… если… если… Я могла бы предположить, что видела Ларуса-Етмара, а не Мартана. Что перевёртыш обхитрил всю защитную магическую сеть замка, созданную за эти два дня демонами, и каким-то невероятным образом пробрался сюда. Но с ним была Ксандра. Разве стала бы демонесса целоваться с перевёртышем? Разве знал бы он о том, куда она должна ехать, что кому говорить, и какие у них… игры?

Вспомнив это мерзкое слово, я резко вскидываю руку, прижимая ладонь ко рту, чтобы сдержать рвотный порыв.

Как он мог? За что так поступил со мной?

Рыдания стальными тисками сдавливают грудь, вырываясь оттуда судорожными всхлипами, некрасивыми, неприятными, словно раненое животное воет и скулит. И к тому моменту, как я спускаюсь в каменный зал склепа, сдерживаться больше нет ни малейших сил.

Мамин саркофаг нахожу уже буквально наощупь, по памяти, ничего не видя от пелены на глазах. И, уронив голову на холодный камень, наконец даю себе волю, горько оплакивая разбитое сердце и растоптанную душу.

Но в какой-то момент мне вдруг начинает чудиться, что рядом кто-то есть.

Испуганно вскинувшись, оглядываюсь вокруг и никого не вижу. Но всё равно чувствую. Я не одна в этом зале.

От тревоги и страха сердце начинает стучать всё быстрей и быстрей.

− Кто здесь? — выдавливаю из себя сиплый шёпот.

Тьма по углам сгущается настолько, что кажется матовой. Она движется, дышит, жаждет. И мне теперь чудятся везде чудовищные щупальца, готовые разорвать меня в клочья.

Как бы я не всматривалась, его появление всё равно застаёт меня врасплох. Высокая мужская фигура возникает буквально из ниоткуда, будто соткавшись из теней.

− Моя леди, разве вам не говорили, что ходить одной опасно? — с улыбкой склоняет голову набок тот, кого я совершенно точно не ожидала тут увидеть.

− Что вы здесь делаете? — вскидываю я подбородок, изображая смелость, которой во мне нет и в помине.

− Как что? Похищаю, − подмигивают мне лукаво. И мир исчезает во тьме.

Глава 36

Мартан

Копыта Азаша гулко стучат по каменной мостовой. Солнце уже высоко в небе. Город просыпается. Мой город. Подумать только.