Под защитой твоей тьмы

Демонесса вспыхивает, кривится раздражённо, но от своего извечного противника не отстраняется. А потом и вовсе кивает едва заметно на какой-то вопрос.

— Утром мы отправляемся на три часа позже запланированного. Принцессе понадобится поспать дольше после всего этого. И мне нужно будет переговорить с этим Виторгом. Барон, баронесса, не возражаете, если мы ещё немного злоупотребим вашим гостеприимством? К вам, кстати, у меня тоже будут некоторые вопросы.

Барон и баронесса, может, и возражают, но озвучить вслух это не решаются.

− Чтобы все были в замке, − обводит суровым взглядом своих подчинённых Мартан. Особенно выделяет своим вниманием сестру. А потом снова смотрит на меня: − Пойдём, Рин, − ухватив за руку, увлекает к выходу.

Я послушно шагаю следом на непослушных ногах, но от усталости неожиданно спотыкаюсь. И уже в следующую секунду тоже оказываюсь на руках у своего мужчины.

− М-м-м, моей красавице захотелось в мои объятия? — урчит демон, размашисто шагая прочь из зала и зарываясь лицом в мои волосы.

Да как он мог подумать, что я притворилась? Я устала просто.

− Я случайно, − возмущаюсь шёпотом.

− Хорошо, сладкая. Пусть будет случайно, если хочешь, − улыбка Мартана становится и вовсе лукавой. — Наконец-то я до тебя доберусь сейчас. Готова к массажу, поцелуям и вопросам?

22.1

− А можно я буду просто спать? — прошу с надеждой. Если первое и второе вызывает во мне толику предвкушения, то третье… после всего, что тут сегодня произошло… Нет, не хочу.

Мартан несколько секунд смотрит на меня оценивающе. А потом улыбается уголком губ.

− Хорошо, маленькая. Если ты настолько устала, можешь просто спать. Это не помешает мне размять твои натруженные мышцы. Чтобы завтра тебе было легче."

"Есть у меня подозрение, что причина не только в этом. Особенно с учётом того, какие именно мышцы он собирается разминать. Наверняка этот обещанный им массаж приобретёт далеко не невинный характер.

В его руках так хорошо и надёжно, что я засыпаю ещё по пути в башню, прислонив голову к сильному плечу. Немного прихожу в себя, лишь когда жених усаживает меня на кровать и принимается ловко избавлять от одежды.