Под защитой твоей тьмы

И приходится признаться самой себе, что я хочу этого. Хочу согласиться. Хочу чтобы он касался меня. И сама хочу… касаться.

Мама, наверное, назвала бы это распутством. Но он же… мой будущий муж. Он же видел меня всю. И трогал. И это было так безумно хорошо. Что плохого в том, чтобы позволить себе что-то хорошее? Почему я должна всегда ждать плохого?

− Соглашайся, маленькая. Узнаем друг друга ещё немного лучше, − бархатно увещевает меня мой демон, прихватывая горячими губами мочку уха. — А ночью продолжим.

Его большие ладони сжимаются на моей талии, притягивая меня ближе к мужественному телу.

− Сладкая моя, − довольно рычит Мартан в ответ, разворачивая меня к себе лицом. И неожиданно целует, требовательно и властно сминая губы, вторгаясь сразу в рот языком.

Застонав, я от неожиданности вскидываю руки, хватаясь за мужские плечи. А в следующую секунду уже обнимаю его за шею, притягивая к себе ближе, несмело отвечая на это чувственное безумие.

Глава 20"

"Соприкосновение наших обнажённых тел в кровати вчера было одним из самых ошеломляющих ощущений в моей жизни. Но сегодня я испытала другую его грань. Возможно, ещё более волнующую. Сидеть вот так, в обнимку, в тёплой воде, расслаблено прижиматься спиной к широкой мужской груди, позволять его рукам скользить по моему телу везде, где вздумается, и наслаждаться каждым мгновением… боги, со мной ли это вообще происходит?

− Надолго задерживаться на этом празднике не станем, − щекочет мою шею горячее дыхание моего демона.

Отсидела, да. Но неужели он действительно собирается заниматься всем этим? Разминать, целовать… а сам? Разве он совсем не устал?

− Пугающая перспектива, − смущённо хмыкаю я.

− Поцелуи, или вопросы? — провокационно сжимает моё бедро.

− Вопросы, − неожиданно для себя отвечаю абсолютно честно. Его поцелуев я больше не боюсь, а наоборот, стыдно признаться, очень даже жажду. Раз уж ему самому хочется заниматься всеми этими приятными глупостями.

− Я заметил, что ты у меня очень скрытная, − Мартан задумчиво проводит мочалкой по моей ноге. — Сперва думал, что во мне дело.