Под крылом у демона

— Тот самый мир, что населен гоблинами, — произнесла она, всматриваясь в карту. — Ведь это их мир, верно?

— Теперь не только, — улыбнулся Даер. — Я никогда не убивал беззащитных. Воинов — да. Но никогда не нападал на беженцев.

— То есть родственники и придворные бывшего короля Кавилэнда не умерли? — догадалась Ирина. — Ты спрятал их здесь, на своём острове?

Радости её не было предела. Радости и стыду. Как могла она поверить совершенно незнакомой женщине, этой герцогине Эвиденс? Почему не решилась поговорить с Даером, а уж после делать выводы?

— Всё так, — согласился Даер.

— А как же пожар?

— Аден помог мне. Он сыграл в этом представлении не последнюю роль. Не сжег людей, а всего лишь устроил огненную завесу, позволяя мне перенести беглецов на остров.

— Ой.

Ирина почувствовала, как её ноги что-то коснулось. Что-то горячее и мохнатое. Кошка! Она сидела под креслом, но, привлеченная голосами, высунулась из укрытия.

Даер взял её за шкирку."

"— Ну, нет, тебе здесь не место, — и выставил за дверь. — Никто не может входить в мой кабинет, пока сейф открыт.

Ирина готова была разрыдаться. Даер признался ей в сокровенном, посвятил в свою великую тайну. А она? Она сама подвергает его опасности, пряча здесь детей. Если их обнаружат, Даер уже не сможет соблюдать нейтралитет. Сам того не желая, он окажется в самом эпицентре дворцовых тайн.

— Поводы для сомнений есть у тебя, — сказала она, готовясь к решительному шагу.

Глава 40

Даер почувствовал себя старым дубом, в который ударила молния, расщепив надвое. Одна его половина была поражена в самое основание. Так долго демон избегал внешнего мира, не хотел вмешиваться в политику и междоусобицы королей. И вот поневоле оказался в самой гуще событий.

Но другая часть его претерпела глубочайшие изменения. Ольга и Влад остались все теми же детьми, которые привязалась к нему, и к которым привязался он сам.

Борьба двух противоположных мнений была недолгой. Всеохватывающее чувство любви и нежности по отношению к Ирине и детям победили.

— Я подозревал, — Даер покачал головой в такт собственным мыслям. — Но не решался. И золотые львы. они точно почувствовали королевскую кровь.

— Прости меня.