Под крылом у демона

— Почему же! — воскликнула королева, презрительно улыбнувшись Ирине. — Мы с удовольствием примем приглашение. Верно, мой дорогой граф?

Подхватив спутника под руку, Фашия направилась к воротам. Обескураженный Даер еще несколько минут пялился ей вслед, мечтая сжечь эту надменную особу и ее любовника. Но совесть и манеры не позволили этого. Вяло он поплелся вслед за гостями и, поймав вопросительно-удивленный взгляд Ирины, отделался коротким замечанием:

— Ладно уж, пусть обедают. Не хочу, чтобы меня считали большим деспотом, чем я есть на самом деле.

Ирина рассадила гостей и намеревалась удалиться, но Даер поймал ее за руку:

— Не оставляй меня наедине с этими. графами. Составь мне компанию, пожалуйста, иначе я умру от скуки и раздражения. И дети пусть садятся на свои обычные места, незачем прятать их в комнате.

Мельком он уловил, как перекосилось лицо Фашии, но списал это на непрочность личины и ненависть ко всем детям на свете. А он гордился Владиком и Ольгой, не собирался скрывать того, что решил стать им отцом.

"Не знал Даер, как долго ждала именно этой минуты Фашия. Считала дни, секунды до встречи. Хотела своими глазами увидеть Оливию и Вирилада. Убедиться, что это именно они и ее крылатые слуги не ошиблись.

Ирина — да, судя по описанию, была похожа. Но сама Фашия никогда не встречалась с ней лично, потому не могла быть полностью уверенной.

Дети вошли в зал, держась за руки, точно чувствовали нависшую беду.

Влад не сдержал смеха и, зажав рот ладонью, чуть не поперхнулся кусочком хлеба. Ольга, сумевшая сдержаться, икнула и поспешно запила рвущийся из груди хохот водой.

Фашия побагровела и, вернув себе личину, возмутилась:

— Вы усаживаете прислугу за общий стол, господин Даер? Какая неслыханная мерзость.

И снова посмотрела на детей так, что вилка в руках Даера вначале согнулась, а после рассыпалась в труху.

Глава 38

Ирина впервые увидела, как мужественное лицо Даера искажает гнев. Казалось, в следующую секунду из его ноздрей повалит пар, как у огнедышащего дракона. Демон приподнялся и воззрился на говорившую с нескрываемым раздражением.