Под крылом у демона

Все, что я хочу, так это отправить в поселение вас.

— Хорошо, пусть будет суп на обед и рагу на ужин, — кивнула Ирина, пропуская его намеки мимо ушей. — Еще нам понадобится мыло. К сожалению, здесь его сварить не из чего.

Как ни странно, но поведение демона ее слегка успокоило. Пусть он хотел от нее избавиться, но, по крайней мере, не напомнил об особых обязанностях. Пока не напомнил.

— Предпочитаете, чтобы я выбросил вас через портал? — Даер взглянул на нее из-под нахмуренных темных бровей. — Могу и это устроить.

— Еще нам понадобятся крупы, фрукты, овощи, — продолжила Ирина. — Свежие яйца. И непременно парное молоко. У вас очень бледный вид, но, на ваше счастье, я знаю средство для улучшения цвета лица.

Демона восхитило и разозлило ее поведение. Ирина будто не слышала его приказа оставить замок, и продолжала гнуть свое. Что ж, он тоже знал способ улучшить цвет лица и настроение. Широко распахнув крылья, он взлетел, перемахнул через стол и опустился рядом с Ириной. По-хозяйски положил ладони на талию и впился в губы дерзким поцелуем.

У Ирины подкосились ноги. Она попыталась отстраниться и обрушила кулачки на мощную грудь демона.

Его это только рассмешило.

— Куда делась ваша храбрость? — спросил он с воистину демонической улыбкой на прекрасном и таком опасном лице. — Вы только что продемонстрировали свое желание остаться. Неужели передумали?

Ирина опустила руки вдоль тела и закрыла глаза. Подняла голову и чуть запрокинула, выказывая готовность идти до конца. Даер чувствовал, как бешено колотится ее сердце.

Он хотел прогнать, напугать своим напором. Разорвать ту невидимую связь, что возникла между ними с первой минуты знакомства. Эта женщина словно имела над ним какую-то власть. Манила и завораживала его. Напоминала, что он не только могущественный демон, но к тому же мужчина. Мужчина, так долго проживший в одиночестве.

— Не передумала, — возразила Ирина."

"Голос выдал ее волнение: она боялась, но была готова идти до конца. И даже когда руки демона перебралась к ее груди и слегка сжали, не подала виду. Не пискнула и не влепила пощечину. Хотя он чувствовал, что именно это ей хочется сделать.

С мучительным стоном он снова припал к ее губам.

— Не смей ее трогать!

В кабинет ворвался Владик. Кухонный нож в его руках дрожал, как и сам мальчик.