Под крылом у демона

Указав на вихрь, он отдал бойкий приказ:

— Скорее, туда! Видите, даже небеса сочувствуют нам и помогают. Это наш шанс — теперь, когда с нами артефакт и король, мы можем заявить свои права на королевство Кавилэнд!

Портал опустился ниже — настолько, что лошади смогли запрыгнуть туда и перенести всадников в другой мир.

— Это же замок! — обрадовался Вирилад. — Давайте зайдем внутрь. Там Ташик, Жемчужина, Аден. И Даер! Они будут рады нам.

— Не в это раз, — мрачно откликнулся Линус. И, пришпорив коня, выкрикнул: — Вперед! Теперь нас ничто не остановит.

Конный отряд Линуса всюду встречали, как героев. Народ ликовал, приветствуя молодого короля и его наставника. Слух о возвращении наследников распространялся со скоростью света. К небольшому отряду примыкали люди из ближних и дальних поселений.

В придорожной гостинице Вириладу, Оливии и их наставнику выделили лучшие места, накормили и напоили бесплатно. Преданных им людей и магов собралось слишком много и те, кому не досталось комнат, теснились в палатках и наскоро сооруженных хижинах.

Оливия и Вирилад все сильнее чувствовали себя брошенными на произвол судьбы. Теперь, когда с ними не было Ирины и Даера, они все сильнее унывали. Другие взрослые требовали от них все больше. Улыбаться на публику, махать, рассказывать и рассказывать о победе Линуса. Вести себя по-королевски."

"Забывая, что они всего лишь дети, вырванные из привычной обстановки и отрезанные ото всех, кто был им так дорог.

— Почему мы не взяли с собой Ирину? — не могла не спросить Оливия. — И не пошли в замок Даера? Он бы помог нам и...

— Молчать! — после нескольких кружек пенного Линус потерял терпение и забыл о манерах. Указав на Оливию тонким бледным пальцем, он прикрикнул: — Я запрещаю тебе произносить имя демона. Еще раз вспомнишь о нем, и мне придется отлучить тебя от брата. Ты на него плохо влияешь.

Оливию трясло от злости и бессилия. Она обняла брата за плечи и, поборов гордыню, примирительно попросила:

— А Ирина? Ее вы тоже считаете предательницей?

— Она еще.

— По возвращению королевства его законному королю, вы хотели сказать? — переспросила Оливия. Глаза ее сузились до тонких щелочек. Пусть ей было только десять, она уже многое видела и многое понимала.