Почувствуй это снова

Дикий контраст с чуть теплой водой. И с кошмарным вечером.

Кажется, впервые за день расслабляюсь.

Там вновь голоса. Теперь отчетливо слышу свое имя. И начинаю дрожать.

– Отсидимся, – говорит Матвей.

– А если найдут?

– Сдаем вид, будто трахаемся, – пожимает плечами. И, усмехнувшись, добавляет: – Ты вроде умеешь, имитаторша.

Сглатываю. Прижимаюсь сильнее, отчетливо понимая, что сделать такой вид будет очень просто. На нем нет полотенца. Вообще больше ничего нет.

Пульс долбит как бешеный, кровь несется по венам.

– А если вмешаются? Какой у нас план?

Его голос звучит совсем тихо, на выдохе:

– Поубиваю нахер. Весь день на грани.

Несвоевременная волна счастья омывает с головы до ног. Следом я вновь ощущаю тревогу, потому что шаги слышатся уже совсем близко.

Глава 18

– Юля? Юлечка, ты здесь? Юлька!! – громкие излишне веселые голоса бритвами режут перепонки, а дикий страх – кожу.

Там Славик, Сергей и несколько едва знакомых ребят. Я даже не уверена, что они с нами учатся. Все бухие в хлам, и, судя по быдлячим воплям, агрессивные.

– Ау–у!

– Сука, – качает головой Матвей. – Если сейчас что–то будет, прячься. При первой возможности дуй в дом, поняла? Кричи Захара.

Округляю глаза. Пытаюсь хоть как–то взять себя в руки и унять дрожь. Умом–то понимаю, что не будут они грани переходить. Ну не собираются же они меня толпой насиловать! Не бандиты какие–то, обычные пьяные, оборзевшие парни. У них планы на жизнь есть, и эти планы — не мотать срок за сексуальные подвиги.

А что тогда? Зачем ищут? Посмеяться, унизить еще сильнее?

Цепенею.

Закрываю глаза и жмусь к Матвею, как мокрый продрогший до костей котенок к батарее. Вдыхаю родной запах, машинально зацеловываю грудь, чувствуя легкий соленый привкус. Вкусно безумно. А еще безопасно. Пока он тут, пока я его чувствую, всё хорошо.

Он крепче дзена.

Кто–то заходит в комнату с душевыми, Матвей оборачивается, но шаги вновь удаляются. Кажется, теперь они ищут в раздевалке. В женской.

Матвей делает шаг к двери, а я вцепляюсь в него намертво.

– Не оставляй меня только, ладно? – шепчу горячо, сбивчиво. – Пожалуйста. Я прошу тебя, умоляю. Если ты уйдешь разбираться, я здесь одна от страха кони двину. И не будет меня и объекта обнимашек.

Он пропускает эти слова, никак не реагируя. Не понимает. Я сжимаю его ладонь крепко–крепко, хотя знаю, что в любой момент он может одним движением освободиться. Оборачивается и говорит спокойно:

– Тише.