Почувствуй это снова

Что ж, начинается.

Подбираюсь. Тревожно на самом деле — нас с Захаром двое, а этих–то целая толпа. Вдруг что–то пойдет не по плану? Но пусть лучше так, чем думать, что Юля там вообще одна.

Достаю из багажника рюкзак. Люба свою тяжелую сумку забирать не спешит, поэтому вешаю на плечо. Сам поглядываю на будущих инженеров, высыпающих из машин. Народу — тьма! Шумные, как галчата. Большинство мне незнакомы, что к лучшему.

А вот и Юля. Сперва ее белую куртку узнаю, потом по фигуре и движениями убеждаюсь, что действительно она.

Затем серьезнеет. Через плечо наброшен такой же белый, как куртка, рюкзак. Ищет кого–то глазами. Ищет–ищет–ищет.

А потом натыкается на меня и поиск свой завершает. Начинает двигаться строго в моем направлении, утаптывая рыхлый снег. Ей никто почему–то не помогает, всем будто пофиг. Стою, как придурок, поглядываю, чтобы не рухнула.

Захар протягивает сигарету, закуривает сам. Юля идет в нашу сторону. Остановившись в метре, слегка улыбается.

– Привет! – здороваемся мы.

– Привет, – невозмутимо отвечает она. Оглядывает Захара, Любу. Останавливается в итоге на мне.

– Как доехали, Юля? – спрашивает Люба с нотками официальности.

Юлин взгляд впиваемся в сумку Любы, что на моем плече. В глазах загорается недобрый огонек. Аж коду покалывает.

– В баньку когда идем? – совершает первый вброс Захар. – Любаша пообещала, что отлично помогает от похмелья.

– Захар, ты как всегда пьяный или с бодуна, – беззлобно смеется Юля.

В рот я е*ал эту дружбу.

– Конечно, – подтверждаю.

Ее глаза чуть расширяются.

Юля быстрым движением облизывает губы. Вздыхает. Оглядывается.

– Мне почему–то уже трое предложили переночевать вместе. Какие–то все охочие до любви. Поэтому от греха подальше я решила, что буду тусоваться с вами.

Пульс ускоряется.

Блть, кто.

Гашу вспышку гнева.

Покажи пальцем, кто такой шустрый.

Вдох–выдох. Она не моя, всё, табу.

– Мы можем прямо сейчас уехать, – предлагаю равнодушно. По привычке говорю «мы». Она замечает.

Наши глаза вновь встречаются, пару ударов сердца ничего не происходит.

Затем реальность прорезается криками ее одногруппников, которые гурьбой подходят к нам. Знакомимся, здороваемся. Руки жмем. Смеемся. Я отшучиваюсь много и добродушно.