Почувствуй это снова

Словно созданный для объятий! Мы чудесно коротали вечера вдвоем. Любили друга друга, обнимались, целовались.

А еще мы забронировали уютный ресторан и потихоньку готовились к свадьбе.

Жизнь шла своим чередом, мы с наслаждением заботились друг от друге. Каждый делал свое дело, каждый старался облегчить жизнь партнеру. Страх потери въелся так глубоко, что уже и не вытравить. Наверное, некоторым людям нужно потерять, чтобы оценить. Должно быть, мы именно из таких.

В череде событий дни летели быстро, часто напоминая друг друга, сливаясь в одно целое.

Ранее утро. Чуть меньше двух недель до свадьбы. Я сплю на боку, Матвей позади, обнимает одной рукой, сопит в шею. Мне очень тепло, уютно. Глаза еще не открываю, но уже улыбаюсь. Всё хорошо.

Затем чувствую что–то необычное в животе. Прижимаю руку, замираю, дышу медленно.

Повторяется. Нет, не показалось!

Мурашки бегут по коже, тело срывается на дрожь. А я делаю вдох–выдох, ощущая безграничное счастье! Срок девятнадцать недель, но несмотря на худобу, я его еще не чувствовала.

Переворачиваюсь на спину, поглаживаю область ниже пупка.

Вновь будто рыбка изнутри ткнулась.

Божечки.

Это Обнимашкин кувыркается! Наш малыш!

– Хей, – шепчу я тихонечко, самой себе словно. – Ну привет, маленький. Я так тебя жду.

Вновь движение. Ох!

– Что случилось? – сонно шепчет Матвей.

– Тише. Почувствуй.

Я беру его руку и кладу на живот. Замираю. Минута тянется, вторая.

Потом раз и снова — крошечный, едва уловимый толчок.

Матвей вздрагивает, приподнимается на локте и смотрит на меня ошарашенно.

– Чувствуешь? – шепчу я. Вытираю глаза. Боже, опять реву! Гормоны с ума сводят, но это невыносимо мило. То, что сейчас происходит.

– Еще как чувствую, Юль. Это же он, да?

– Или она, – киваю. – Представляешь!

– Офигеть, – шепчет Мот, окончательно проснувшись. – Просто офигеть!

Демонстрирует мне предплечье. Темные волоски дыбом стоят.

– И у меня мурашки, – шепчу. – Большой уже он.

– Или она.

– Да.

– Ну–ка еще!

Матвей вновь укладывается поудобнее, бережно устраивает ладонь, словно греет нашего ребенка. И меня заодно. Целует в шею.

Вновь тянутся минуты. Когда мне кажется, что Матвей вместе со своим ребенком заснули, опять ощущаю едва уловимый толчок.

– Он голодный, – бодро спохватывается Мот. – Пошли скорее кормить ребенка. Человек уже толкается, а эти двое всё лежат и умиляются. Пипец родители!

Прыскаю.

– Пошли, – киваю быстро.