Почему драконы изменяют?

— Иного? Чем, интересно, по твоему мнению, отличаются оперативные группы? — прищурилась девушка, ласково улыбаясь. — Ты ведь попросил перевести себя не в другой отдел или филиал, а просто приписать тебя к другим группам!

— Шэн… — вздохнул он, — при работе в вашей группе цена ошибки будет высока.

— Глупости! Переставай себя жалеть, Рош. Мы — такая же группа, как и все, независимо от талантов. Не морочь голову ни себе, ни другим, и выходи на работу, — устало проговорила драконица, вставая и прохаживаясь по кабинету.

— Я бы посоветовал попробовать… дома, — криво улыбнувшись, проговорил он, подмигивая мне.

— Дома всё не то… — протянула она, вертя в руках злосчастные книги, что я принесла из библиотеки.

— А как должно быть? — поинтересовалась я.

— Ну, здесь чувствуется, что была душа…

— А дома?

— Дом, который достался Шэннон, чересчур просторен для неё одной.

— Отчего же?

— Дорого-богато и ни капли души…

— Это легко можно изменить, если ты захочешь, — сказала я, не выпуская её из поля зрения. Первые микроэмоции многое могут сказать. Она же недовольно сморщила нос и положила книгу.

— Не хочу. А ты, Рош, не подсказывай Алексе! — фыркнула она. — Сам же говорил, что поход к психологу — сугубо личный вопрос… а то твоё время давно уже истекло, и, рассиживаясь здесь, ты мало того, что отнимаешь моё, так и вносишь ненужные ремарки, — язвительно протянула она, — так что шёл бы ты…

— Ну, знаешь ли… Ты — как всегда, сама вежливость, — подскочив, он недовольно зыркнул на неё и сдержанно поклонился мне, — увидимся на следующей неделе.

— Если ты завтра не выйдешь, можешь не выходить. Я больше тебя ждать не буду и выберу другого аналитика. Поверь, многие хотели бы оказаться на твоём месте… хотя ты и сам это знаешь. В любом случае, я больше не буду тянуть время, — не смотря на него, Шэннон пролистывала книгу по истории исчезнувших родов и семейств.

Рош долгие мгновения смотрел на неё, а после, кивнув своим мыслям, молча вышел.

— Ты с ним слишком мягка. Он, как и любой менталист, склонен к самокопанию и саморазрушению, — проговорила она, присаживаясь напротив меня.

— Ты думаешь, что шоковая терапия — всегда выход? — вопросительно выгнула бровь я.