Почему драконы изменяют?

— Успокойся, — пренебрежительно проговорила она, — мне просто любопытно. Шэннон с тобой нянчится, как драконица с яйцом.

— Нянчится? — удивлённо проговорила я и поняла, что ко мне частично вернулась возможность двигаться и говорить.

— Конечно! — скучающе повертев кистью, она стала рассматривать свои ровненькие ноготки.

— Если это так называется, то мне страшно за её будущих детей, — проворчала я, в то время как блондинка улыбнулась. И впервые в её глазах мелькнула смешинка, что натолкнуло меня на мысль, что она не так уж и безнадёжна.

— Если бы она с тобой не нянчилась, то велела бы обычному следователю доставить в участок для дачи показаний, а так ты поедешь с комфортом со мной.

— Дачи показаний?

— Да. Девушка, с которой ты выпивала, мертва. Ничего не хочешь сказать?

Она не спускала с меня взгляда, пока я поражённо переваривала эту новость.

— Но как?..

— Ей свернули шею, — со вздохом проговорила блондинка, вставая, — пойдём.

— Но я не могу… или?

Переведя взгляд на свои руки, я отметила, что они уже полностью подчиняются моей воле, как и ноги.

— Меня зовут Элеонора Кемаль, я — аналитик, — проговорила блондинка, — следуй за мной.

— А как же Шэннон?

— Не волнуйся, она — взрослая девочка, найдёт дорогу на работу. Если что, ей Аро напомнит, где она работает. Нам здесь делать больше нечего.

Она ловко лавировала между снующими туда-сюда следователями и свидетелями, не забывая тянуть меня к выходу, где нас уже ждал служебный дракон.

Мощный, с блестящей коричневой шкурой, он выглядел больше и надёжнее тех, чьими услугами я обычно пользовалась. Размах его крыльев внушал трепет, как и мощные лапы с закруглёнными чёрными когтями; они, словно острые лезвия, сверкали в темноте.

Благодаря этому сильному зверю в участке оказались быстро. Я неотрывно спешила за девушкой, что целенаправленно вела меня в допросную.

Я хотела связаться с Роханом, но он оказался недоступен, потому, оставив ему сообщение, с тоской уставилась на серую стену в небольшой комнатке, куда меня привела Элеонора.

Минуты тянулись бесконечно, как при любом напряжённом ожидании. Я мысленно задавалась вопросами: как так? Зачем её убили, и кто?"

"Мои размышления были прерваны художником, что пришёл сделать портрет рыжего незнакомца, с которым пошла танцевать Берта. Как мало мы знаем об окружающих.