Почему драконы изменяют?

Но можно ли считать вечер удавшимся без хорошей драки?! У кого-то неожиданно сдали нервы, и всё закрутилось: шум, побег, побои… И магическая обездвиживающая волна, что, к моему сожалению, действовала только на слабых особей; сильные же лишь теряли на время часть своих сил, но это позволило следователям угомонить особо рвущихся на свободу.

Я же, как чуть ли не самый слабый здесь вид, могла только шевелить глазами; ни говорить, ни двигаться я была не в состоянии.

Надо же было тихо-мирно жить в своём мире, а, переехав сюда, активно вляпываться по самые уши! То ли воздух этого мира как-то не так влияет на землянок, то ли я всегда была бедовой, просто хорошо притворялась…

Я смотрела в момент вторжения на чёрный вход, оттого сейчас видела, как Шэннон в уже своём истинном облике недовольно скользнула внутрь и поспешила к высокому худому мужчине, что активно раздавал указания.

Его мне удавалось рассмотреть уже с трудом, ведь повернуть шею даже чуть-чуть не выходило.

Вот он какой, магический мир…

Постепенно все вокруг начинали двигаться, одна я недовольно следила за ними глазами.

Кого-то опрашивали и отпускали, кого-то просили задержаться, и только единиц заковывали в магические наручники.

Крис и Саймон пошли было домой, но около них появились другие следователи и вежливо, без возможности отказаться, попросили проследовать за ними. За этих драконов никак не цеплялся глаз, их было практически невозможно запомнить, и я сделала вывод, что это дознаватели. Говорят, большая их часть принадлежит к туманному роду, который славится своими способностями к изменению внешности, хождению по изнанке мира, что бы это ни значило, и превосходными навыками идеальных убийц.

Ближе я с ними знакомиться не хотела бы, но, кажется, у меня нет выбора.

Блондинка, что была с Шэннон, задумчиво присела рядом со мной, звякнув браслетами на своей руке.

Вблизи я отметила, что она была весьма симпатичной. Светлые волосы мягко обрамляли лицо и спадали до середины спины. Прямой аккуратный нос, розовые губы; не сказать, что большие, но и не маленькие.

Всё в её внешности было в меру. Такая при желании могла быть роковой красавицей или неприметной серой мышью. Всё будет зависеть от того, что ей нужно. Серо-зелёные глаза с живым интересом рассматривали меня, но было что-то в этом взгляде, что заставляло меня напрягаться. Она словно препарировала или, может, залезала в голову.

Её милая внешность — только оболочка. Эта мысль заставила меня облиться холодным потом.