По зову сердца

Как назло дел было полно, а заняться ими никак нельзя. Пришло время возвращаться посыльным, но Селвин запретил появляться им во дворце. Пусть Мерок делает вид, что всё по-прежнему, а он себе подобной беспечности позволить не может. Если бы не надежда на то, что ропак Мерок, вернувшись домой, доступными словами сможет описать, что в столице не ладно, для таких же упёртых как он, то услал бы его немедля.

Из головы не выходил насмешливый взгляд имперо, смешанный с сочувствием и сожалением. Было очевидно, что он понимает, что в этот раз Селвин не отдаст за него голос.

Не вызывало сомнения и то, что Варин знает, об осведомленности Селвина откуда ветер дует в последнее время в его городе, разрушающий его авторитет.

Они открыто встали по разные стороны, но сожаление во взгляде неуместно при их ситуации. Именно это больше всего беспокоит сейчас молодого круля. Что придумал Варин, почему он абсолютно спокоен и уверен, что противостояния не будет?

Уже поздно вечером Селвин узнал, что несколько крулей приехали во дворец несколько раньше, чем планировали.

Скорее всего, это из-за его переговорщиков.

Поселили всех на расстоянии друг от друга, пообщаться не удастся. Остаётся только гадать, насколько успешно с крулями пообщались братья и ропаки Селвина. Прибыли крули заранее, чтобы объединится или наоборот, чтобы показать имперо, что они вместе с ним?"

"Наступила ночь, мысли не отпускали, лишь сменялись одна на другую, уводя в тревожную дрему, и не было выхода из болота обстоятельств, в котором оказался круль.

Лишь когда душа рвалась к свету, принимавшему очертания Нины, уходила тревога, и хотелось замереть, чтобы не спугнуть счастье. Нина гладила его, целовала, заглядывала ему в глаза и просила не отпускать её никогда. Он клялся, даже не воспринимая слово отпускать. Это же не возможно! Она его жизнь, но Нина смотрела на него грустно и таяла, исчезала на глазах, а его охватывал ужас.

–Нет!!! – рёв круля оглушил всех.

–Чего орёшь? – раздалось со всех сторон, – фу, напугал до мокрых штанов!

Ничего не соображая, Селвин бросился к дверям.

Ему во чтобы ни стало необходимо было убедиться, что Нина у себя, что никуда не делась и плевать на всех. Он распахнул двери, на него уставились множество чужих глаз. Секундное замешательство и вот вперёд выходит незнакомый ропак.

–Круль Селвин?

Сэл отвечать сейчас не может, он всех, кто преграждает ему путь, ненавидит. Сердце бешено стучит, заглушая произносимые слова чужаком.