По зову сердца

–Миледи, ну и напугали вы нас, – обиделась девушка, – разве можно так выскакивать?

–Да, ладно, ещё же не совсем темно, – растерялась Нина, потом вздохнула, понимая, что все на нервах, – извините, не подумала.

–Миледи, милорду пора кушать и ко сну готовиться, и он замёрз, – безапелляционно, не смотря на гневные взгляды мальчика, заявила горничная.

–Мируна, скидывай шкуру и иди вместе с Даром отдыхать. Я пока послежу за дорогой, – велела леди."

"Они ехали и ехали. Дар уснул, а Мируна с Ниной часто сменяясь, продолжали путь.

Яркие звёзды на небе, колючий мороз, который усилился к ночи, тишина и только поскрипывающий снег под полозьями. Луна, а может спутник похожий на неё, освещал всё вокруг, и развешанные по углам домика светляки только мешали, но они придавали спокойствия, поэтому мысли снять их не приходило.

Нина думала, что они с Мируной будут меняться через каждые пару часов, а выходило так, что едут от силы три часа, а меняются каждые пол. Мороз не давал никаких шансов замершему без движения человеку.

Сначала хватал за щёки и нос, потом подбирался к пальцам рук и ног, чтобы после доползти до нутра. В результате обе девушки не успевали поспать, но зато и не промерзали окончательно. План утром поручить Дару сидеть на месте кучера, провалился. Он же тоже быстро замёрзнет.

Нина пила горячий чай, смотрела на спящего мальчика и пыталась отогреть ступни. Бока у печки слишком горячие, к ней ноги не прижать, а на весу держать их муторно и вот она всё никак не могла решить проблему, как сделать, чтобы и тепло было и держать не надо.

..

–А-а-а-а-а, – истошный визг оторвал леди мгновенно от решения непреодолимой проблемы. Она схватила земной фонарь, мешок с перцем, нож, и наспех сунув ноги в валенки выскочила на дорогу.

Разбив темноту своим более мощным, чем светильнички фонарём, она перевела дух, увидев, что Мируну никто не жрёт, не тащит, не убивает. Прячась за стенкой домика Нина теперь уже медленнее обводила фонариком округу, а Мируна заикаясь начала объяснять, чего орала.

–Там, – ткнула пальцем за края дороги, – глаза чьи-то.

Жуть жуткая!

И тут леди чуть сама не заорала от неожиданности. Фонарик выцепил фигуру, от которой сначала сердце убежало в пятки, а потом уже пришло соображение, что фигура человеческая и ничего опасного не делает.

–Миледи, – крикнул кто-то в стороне, –  не пугайтесь пожалуйста.

Нина перевела фонариком вбок и осветила говорящего. Это был Вилхелм. Его глаза отразили свет как у животного, а он поморщившись, прикрыл их рукой.