По зову сердца

–Таких женщин за тысячу лет было всего несколько, и их истории стали красивыми сказками, – Нина с грустью посмотрела на Бовач, прониклась ли она.

–Красивыми сказками, – повторила та и с горечью поджала губы.

–Да, никто не пишет, как жили те женщины после того, как прошёл обряд объединяющий их перед Богиней. Писать было не о чем, – чуть жёстче произнесла Нина, – от кого-то отказывался род и потомки терялись в суете жизни, а тех кого вроде как приняли, ждало горькое разочарование и травля.

Госпожа Бовач слушала с жадностью.

–Потом, спустя время, не дети, а внуки, даже скорее правнуки, уже с гордостью говорили, что у них прабабка была неописуема красива и из простых. Начинали вспоминать, что она многое умела, какие у неё яркие черты характера были и всё то, за что её презирали при жизни, вдруг приобретало ореол романтичности.

Нина перевела дух и подошла ближе к волнующему её вопросу.

–Вы уже вписали своё имя в историю, пройдут года, и никто не вспомнит, как вы проживали год за годом вместе с мужем, зарабатывая себе на жизнь трудом.

Землянка говорила наугад, она могла только догадываться, только предполагать, почему у пары всего один ребёнок. Нина замолчала, надеясь, что женщине есть что сказать и не ошиблась. Та посмотрела на леди глазами наполненными слезами, наглядно подтверждая все Нинины домыслы. А потом её как прорвало.

–Питер старался, очень старался, но он не привык к тяжёлому каждодневному труду. Он же привык, что если уставал, выбивался из сил, то в замке его ждали горячая вода, сытный стол и отдых, а наша жизнь совсем другая. Я брала на себя все женские заботы, а часто и мужские. Он искал выход, желал подняться и доказать, что без денег отца сможет многого добиться, но так и не представилось случая заработать достаточно, чтобы вложиться во что-то более доходное. Он ненавидел себя за прежнее расточительство, даже за то, что гордо ушёл из дома в том, в чём был и наше счастье, что на поясе у него висел кошелёк с суммой, которой хватило на покупку небольшого домика.

Нина слушала затаив дыхание. Вот она сказка, вот о чём поют менестрели, складывая слова так, что начинаешь мечтать об этом, не видя, какая скрывается реальность за романтикой.

–И все равно Питер любил меня! – с вызовом Бовач посмотрела на леди. – Очень любил и был счастлив, когда у нас родился Резар.