За его спиной

А с другой… Позволять? Что-то? Что? Целовать? Или… А если противно? Меня чуть не тошнило…

Спохватившись, я посмотрела на Бродягу, молчаливой глыбой сидевшего напротив, и тут же устыдилась того, что только что ляпнула! Ужас какой! О таких вещах чужому взрослому мужчине!

Не удержавшись, прижала ладони к полыхнувшим щекам, отвернулась:

— Простите…

— Не надо извиняться, Ляля, — спокойно, даже, я бы сказала, задумчиво как-то, ответил Бродяга. — Тебе не за что…

Он замолчал, а я , не смея смотреть ему в лицо, уставилась на сжатые в замок огромные грубые ладони.

И заметила, что костяшки на них чуть-чуть побелели. Словно Бродяга напрягался… Или сдерживался…

Но что его так завело? Удивило? Моя история немудрящая? Это вряд ли…

Спросить я, конечно, не решилась, просто сидела, смотрела, словно загипнотизированная, на его руки, даже на вид невероятно сильные, и подушечки пальцев отчетливо грубые, будто из дерева вырезанные…

Как он умудряется ими так аккуратно трогать?

Я припомнила, как он обнимал меня вчера вечером, как ловил сегодня утром…

И жар перетек со щек, прочно обосновавшись на шее и груди.

Даже если б мне сейчас смерть грозила, не посмотрела бы ему в глаза!

— Ладно… — тяжело обронил Бродяга, словно что-то решив для себя, — я думаю, что твою подругу скоро выпустят из-под ареста… И ты с ней свяжешься. И там уже будете решать, что делать дальше…

— Да, — покорно кивнула я, — я тоже так думаю… Спасибо вам за все… Я никогда не забуду, что вы для меня сделали…

Я начала подниматься, совершенно искренне уверенная, что разговор наш на этом можно считать завершенным.

— Ты куда? — удивленно спросил Бродяга.

— Собираться… — ответила я растерянно, — я и без того вас стеснила…

— И куда ты пойдешь?

— Не знаю… Может, к однокласснице попрошусь…

— И сразу же тебя твоему жениху сдадут, да?

— Да, — признала я его правоту. Но других вариантов все равно не было. Можно еще бесцельно по улице бродить. На автовокзале посидеть. Собственно, я так и планировала сделать, но говорить своему спасителю про свои намерения не собиралась.

— Оставайся, — предложил Бродяга и продолжил, когда я изумленно вскинула на него взгляд, — пока не дозвонишься до подружки. А там уже решите…

— Мне не удобно… — прошептала я, потому что голоса внезапно не оказалось. Я честно, совершенно честно, не рассматривала вариант остаться здесь, у него в гостях, полностью уверенная, что он ждет не дождется, когда я уже уйду.