За его спиной

Я покраснела, прижала обе ладони к щекам, стыдясь, словно подсмотрела, как они любовью занимаются…

А затем, спохватившись, побежала искать своего Бродягу.

Он нашелся там же, в гостиной, в компании Каза.

Черноволосый улыбчивый друг моего Бродяги смешливо стрельнул взглядом по моему красному лицу:

— Ну, я пошел, хорошей ночи, ребята. Сильно не увлекайтесь, Ар, у тебя ребра сломаны, вообще-то…

— Иди давай… — прогудел довольно Бродяга, протягивая мне ладонь. И я тут же воспользовалась этим приглашением, падая рядом с ним на диван и пряча лицо у него под мышкой.

Каз сказал что-то еще, но я не расслышала, занятая поисками защиты у своего Бродяги.

— Ну все-все, он ушел, котенок, — улыбнулся Бродяга, извлекая меня у себя из-под бока, — ты чего так испугалась? Дрожишь? Или… Напугал кто-то?

Последнее он произнес тихо и так пугающе спокойно, что у меня все внутри помертвело.

Я тут же замотала головой, уверяя, что все в порядке, просто увидела Хазара…

— А… — расслабился Бродяга, — ну тогда понятно.

— Он… — я сделала паузу, думая, стоит ли говорить, в итоге решила все же рассказать, — он к Ане шел…

Бродяга неожиданно нахмурился и, отвернувшись в сторону, выругался.

— Что такое? — не поняла я.

— Котенок, от Ани держись подальше, — сказал Бродяга глухо, — Хазар… Он сам себе хозяин, конечно, но… Блин, вот что вы с нами делаете, а?

— Что случилось-то?

— Аня… — Бродяга немного помедлил, словно слова подбирая, — короче, Шишок сдал своего крота… И это Аня.

— Но… — я удивленно смотрела на него, пытаясь уложить в голове новую информацию, как-то ее соотнести с Аней. И не соотносилось никак. — Но как Хазар…

— Это не важно, котенок, — на лице Бродяги внезапно прорисовались жесткие морщины у глаз, он перехватил меня за подбородок, заставляя смотреть на себя, и сказал с нажимом, — к Ане не подходить, поняла? Вообще. Никак.

— Но ведь Хазар сам сейчас к ней… — попыталась возразить я, — если он знает, то зачем?.

— Затем, что мы, котенок, дураками рядом с вами становимся… Но Хазар сам себе хозяин. Он разберется.

— Но это же… неправильно… — все еще старалась я донести до Бродяги, насколько противоречиво то, что сейчас видела, и то, что узнала, но он положил жесткую ладонь мне на губы, закрывая тему раз и навсегда:

— Все, я сказал. Ты меня услышала?

Мне ничего не оставалось, только кивнуть.