По ту сторону жизни

Но хлопнули двери, «краснопёрые» в барак ввалились с автоматами наперевес.

– Стоять! Всем!

Развели стороны по углам, вытолкали блатных на улицу. А дальше?.. «Кум» стоит, ухмыляется, головой качает:

– Сплоховали вы. Вас же вдвое было!

Скалятся зэки, кровь на руках, на лицах размазывают:

– В больничку нам, гражданин начальник, надо.

– Не будет вам больнички, – ответствует «Кум». – Я теперь вас подлечу, а после опять резня начнётся. Теперь дела доделывайте, не хочу два раза отписываться. Вон там барак другой, там вас приятели ваши, которые живые, дожидаются.

– Не пойдём, – открещиваются блатные.

– Пойдёте… Кто выживет, хоть даже подрезанный – на зону обратно отправлю, а нет – в сучьем бараке поселю. Всё одно – не жильцы вы будете.

И понимают воры, что здесь какая-то своя игра идёт, что надо им с зэками на ножичках сойтись, чтобы жизнь свою выиграть, что нет другого исхода.

– Идите, идите, – показывает «Кум». – Или я конвою прикажу вас в бараки по одному запускать.

Скрипят зубами воры, да только деваться им некуда – всерьёз кипешь пошёл, один только выход у них остался – мочить зэков или самим на перьях повиснуть. Такую игру кровавую «Кум» затеял.

– Айда!

Как волки, затравленные кинулись воры к бараку, где дружки их раны зализывали.

– Сколько там их осталось?

– Одного мы вчистую заделали, одного подрезали, остальные вроде живы.

Оглядываются блатные – чуть не тридцать их против дюжины зэков, отчего распаляются они, в силы свои уверовав.

– Режь сук! – неуверенно, негромко прокричал кто-то.

Сунулись в барак.

Стоят зэки, где стояли, ждут.

– Не робей, – шепчет «Крюк», на «Студента» косясь. – Принимай боевое крещение! Только вперёд не суйся, подле меня будь!

Стеной идут урки, заточки выставив, точно римская фаланга. Тесен барак, с боков их жмёт, не развернуться.

– Первыми самых шустрых валим, – тихо приказывает «Крюк».

Вон они шустрые и самые опытные – по повадкам видно – не орут, не пугают, глазками зыркают, в обороне противника слабые места выискивая, вперёд крикунов выпуская.

– Мочи сук!

Бросились урки – первыми те, кто ножи в себя принять должны, как куклы соломенные. Но не стали их зэки резать, перехватили, опрокинули, к полу притоптали.