По ту сторону жизни

И так сказал это «пиджак», что мурашки по коже, потому что без криков и угроз, без напора привычного и кулака в морду, как про обед сказал или погоду. Обыденно. И страшно от того зэкам стало больше, чем если бы он им в глаза оружием тыкал, потому что поняли, уверовали – этот сделает, этот сможет и даже собак не пожалеет.

– Вопросы есть?

– Никак нет, гражданин начальник, – вразнобой ответили зэки.

– Пётр Семёнович… Зовите меня просто Пётр Семёнович, – представился «пиджак». – Будем считать, что познакомились. Завтра к вам прибудет пополнение.

– Кто? – спросил «Крюк».

– Там узнаете. Засим разрешите откланяться.

Встал. И зэки вскочили на ноги.

– Сидите, – махнул «пиджак». – Впрочем, вы хоть так, хоть так – сидите.

Усмехнулся и вышел…

* * *Приёмная. Присели на стульчиках люди рядком, да не простые просители, а при погонах шитых, в штанах с лампасами, с орденами и звёздами золотыми на кителях и пиджаках. А сидят, как школяры, ручки на коленках сложив и на месте ёрзая.

Но есть еще одна дверь в тот кабинет, про которую мало кто знает и в которую генералы не ходят. Неприметная такая дверь, не из коридора, а из соседнего кабинета, который хоть и под табличкой, но всегда пустой. Для доверенных людей, которые не должны мимо очереди.

Стук. Дежурный:

– К вам гость.

И дежурному лучше не знать, кто к «Хозяину» ходит.

– Пропусти.

Отворилась дверь, зашёл человек в гражданке, в пиджачке и до блеска начищенных ботиночках.

– Разрешите, Лаврентий Павлович?

– Проходи, садись, Пётр Семёнович, – указал хозяин кабинета на стул. Отодвинул какие-то бумаги. И тех генералов, и героев, что в приёмной ждут. – Рад видеть тебя.

Прошёл, сел гражданский, который ни по одному ведомству не проходит, ни по МГБ, ни по линии милиции, который какой-то мелкий чин в гражданской конторе, но через ту дверь в любое время вхож!

– Что скажешь?

– Ситуация рабочая – зэки в лагере проинструктированы, единственный, кто мог представлять угрозу, – уже ничего никому не расскажет.