По праву моя

Странные мысли и чувства, учитывая, через что он заставил меня пройти, но мне хотелось, чтобы это мгновение не кончалось, чтобы продлилось как можно дольше. Услышала, как Тимерлан сделал рваный вдох и…

Включил кофеварку.

А потом отошёл от меня.

Мне пришлось схватиться за столешницу, чтобы не упасть. Дыхание было таким шумным, словно я пробежала марафон. Что со мной происходит? Пока размышляла, кофе доварился. Я нажала на кнопку, вытащила чашку и трясущейся рукой поставила на стол перед мужчиной.

– Сливки, сахар? – спросила хрипло, словно только проснулась.

– Нет. Пока можешь быть свободна, – сказал, не поднимая глаза, что-то смотрел в телефоне.

Я кивнула, но не ушла. Нехотя Тимерлан посмотрел на меня и сделал глоток кофе. Я проследила за этим движением. За тем, как его губы прикасаются к чашке, как дёргается его кадык, когда он глотает и как он облизывает губы…

– Ты хотела что-то сказать, Юля? – спросил Тимерлан.

А я густо покраснела от того, что вот так беззастенчиво его рассматривала.

– Да, я бы хотела, чтобы ваши друзья меня больше не трогали, – произнесла тихо, но чётко.

Абрамов откинулся на спинку стула и с интересом разглядывал меня.

– У тебя есть язык, скажи им об этом.

– Не думаю, что они меня послушают…

– А меня это каким образом должно волновать? Ты обслуживаешь меня и приносишь еду, а всё, что творится помимо этого – меня не касается. Пошли их на х*р, ударь, делай что хочешь. Не хочешь, чтобы они тебя трогали – заставь их.

Я просто смотрела на закрытую дверь. Конечно, я знала, что он именно так скажет, но… Как мне себя защитить? Я не знаю.

Взяла грязную посуду, быстро помыла и завела ещё один будильник, чтобы не забыть про кофе. Оставаться здесь я не собиралась, потому что в любой момент могут прийти дружки Тимерлана. Я вышла из игровой, как я прозвала это помещение про себя, с трудом открыв дверь, и пошла в комнату для уборщиков.

Как я и думала, в коморке было пусто. Я села на свободное кресло, подтянула ноги к груди и задумалась о своём положении. Одни и те же мысли снова и снова. Уйти, сбежать мне не удастся. Но что делать? Как жить дальше? Дело не в страхе, а в потребности в деньгах. Работая уборщицей, я знала, что мне будут оплачивать.