По праву моя

В кабинете так тихо, что слышно лишь моё рванное дыхание. Признаюсь честно, я боюсь человека, стоящего передо мной, только глупец не почувствует его давящей ауры. Но мне уже нечего терять, что он ещё может сделать со мной?!

– От тебя одни проблемы, уборщица, – говорит тихо, а я вздрагиваю от его голоса. В нём слышится лёгкий акцент, но я не могу понять, какой именно. – А проблемы надо решать."

"Он делает шаг ко мне. Я дергаюсь назад. Его чувственные губы трогает намёк на улыбку. Я ненавижу себя за эту слабость и трусость.

Он снова делает шаг, но в этот раз я заставляю себя стоять на месте. Хоть на это и уходят все силы. Все инстинкты самосохранения вопят, что я должна сдаться ему, покориться, пасть ниц и просить о прощении. Я стискиваю зубы. Не дождётся.

Абрамов становится передо мной, и в лёгкие забивается его запах. Сама не осознаю, как начинаю дышать глубже. Он пахнет мускусом, чистотой, опасностью и болью. Мужчина протягивает руку и сдирает с меня парик. В его движениях никакой нежности, такое чувство, что он не знает даже значения этого слова.

Застёжки, которые удерживали парик, выдирают мне волосы, я морщусь от боли. Он откидывает розовое нечто в сторону и распускает мне волосы. Они огненным водопадом рассыпаются по моим плечам. Он накручивает локон себе на палец. Я смотрю на его руку, которую украшает множество татуировок, а под ними… Это шрамы?

Тянет за локон сильнее, заставляет смотреть на него. Поднимаю взгляд к его лицу. Он молчит, просто рассматривает меня.

А мне прикрыться от его взгляда хочется. Нервы на пределе, звенят от напряжения.

– Я не вернусь туда, – говорю срывающимся голосом.

Абрамов приподнимает бровь. Я веселю его.

– Мне всё равно, что ты сделаешь со мной, – к черту официоз. – Я не шалава и не шлюха, не позволю, чтобы со мной так обращались. Не знаю, зачем я тебе и что ты хочешь со мной сделать… Но я лучше буду обратно мыть клуб, чем участвовать в этом… Этом… – меня так трясло, что я не могла подобрать слова.

– Ты думаешь, что можешь ставить мне условия, Ю? – спрашивает, я вздрагиваю и тяжело сглатываю.

– Это не условия, я констатирую факт.

– Ты считаешь себя лучше тех девушек? – наклоняет голову набок, словно пытается прочитать мои мысли.

– Нет, – честно отвечаю. – Но я не готова зарабатывать своим телом.

– Ты в розовом парике, никто бы тебя не тронул.

– Серьёзно? – я горько усмехаюсь. – Трое уродов разложили меня на столе, и всё происходило против моей воли.