По острию любви

Как только я наливаю себе полную чашку и разворачиваюсь к нему лицом, вспыхиваю как спичка."

"Он смотрит на меня тёмным взглядом. Тем самым, который я ощущаю всегда, когда работаю в баре. От него странный мороз по коже, что хочется сжаться в комочек. Я будто под прицелом ружья, которое вот-вот в меня выстрелит.

— Спасибо вам. За то, что помогли, — прокашлявшись, хрипло выдаю я, отведя взгляд в сторону огромного окна.

Становится немного легче, когда я не смотрю в эти чёрные омуты его глаз.

Он молчит.

Не двигаясь с места, маленькими глотками выпиваю напиток.

— Надо бы поговорить, Юля. Обо всём, что сегодня ночью произошло.

— Я очень вам, Денис Алексеевич, признательна, что…

— Проехали, — жёстко рубит, перебивая мой быстрый поток благодарности. — Как часто это происходит? — и, видя мой растерянно-недоумевающий взгляд, поясняет. — Приход бравых слуг народа по ночам. Хотелось бы знать, как часто ты срываешься по ночам с рабочего места.

На красивом суровом мужском лице прямо считываю: сколько раз, по его мнению, меня прикрывали мои коллеги.

— Это было в первый раз, — говорю растерянно и, видя скептический взгляд, чуть ли нес яростью вскрикиваю. — Клянусь вам!

На кухне повисает давящая тишина.

А меня почему-то такая злость охватывает.

Чуть ли не с вызовом смотрю на Громова, сама обмирая от той смелости, которая на меня накатила.

— Ла-адно, — тянет мужчина. — Давай проясним пару вопросов.

Каждый раз, когда слышу этот вопрос, сердце сжимается от боли и разочарования.

— Нет их, — хриплю чуть ли не шёпотом, отводя взгляд в сторону.

И ведь не соврала, нет.

Отец умер, когда брату был всего годик. А мать?..

Ну, можно сказать, она тоже умерла. Для меня точно умерла, когда я узнала про то, что творил наш отчим.

И это я сейчас не о себе. То, что отчим бил меня, я худо-бедно, но похоронила в самых потаённых уголках своей памяти. Но то, что он творил с братом, а мать на это просто смотрела и молчала… Нет, после такого никакая женщина не имеет права называть себя матерью.

Так что да, для меня она точно умерла.

Во рту появляется горечь.

Господи, как же я устала.

Как же хочется иметь кого-то рядом, на кого можно переложить все свои проблемы, которые возросли в геометрической прогрессии после сегодняшней ночи.

Пристальный и выжидающий взгляд Громова чуть не толкает меня на то, чтобы открыться ему.