По лезвию грани

То тут, то там со стен каскадом падали волшебные фонари, их бледный свет скорее рассеивал темноту, чем разгонял ее.

— Сегодня ты играл довольно агрессивно, — сказал Бреннан.

Что сказал бы Кэссайд?

— Я не люблю терять деньги.

Бреннан поморщился.

— Мы все только что потеряли много денег.

— Как быстро можно восстановить предприятие? — спросил Ричард.

— Сейчас ведутся работы. Полгода. — Лицо Бреннана дернулось. Уродливая гримаса исказила его черты, будто ярость внутри него пыталась прорваться сквозь тонкую, как бумага, маску его беззаботного поведения.

Ирония была слишком велика. Пришло время осторожно подтолкнуть Бреннана в нужном направлении.

— Интересно, почему?"

"Бреннан повернулся к нему на одной ноге.

— На что ты намекаешь?

— Я нахожу странным, что эти триста человек могут найти группу близнецов определенного возраста и цвета, но не могут найти Охотника.

Проход расширялся, огибая главную башню. Еще несколько мгновений, и они пройдут через арочные ворота и окажутся в главном дворе со своими фаэтонами.

Что-то шевельнулось в темноте у арки.

Бреннан остановился. Ричард положил руку на рапиру. Кэссайд был искусным фехтовальщиком — как и многие голубокровные, он получил хорошее боевое образование. Тонкий меч не был любимым оружием Ричарда, и то, что он был оторван от своей магии, мешало ему. Кэссайд не мог натянуть свою вспышку на меч.

Внутри арки двигались люди — чернильно-черные силуэты в темноте.

Бреннан поднял голову.

— Что у нас тут?

В воздухе засвистели стрелы. Магия Бреннана искрилась, вырываясь из него ослепительно белым щитом вспышки, разрушая их.

Яркая голубая вспышка выстрелила позади них, угрожая разрубить Бреннана пополам. Ричард оттолкнул его с дороги.

Ричард бросился в темноту в направлении вспышки, его рапира была обнажена, он считал про себя. Один, два, три, четыре. Еще одна голубая молния ударила в него. Вспыхивателю понадобилось четыре секунды, чтобы перезарядиться. Самые опытные маги могли сделать это мгновенно, но большинству требовалось время, чтобы собрать свою магию.

Ричард увернулся, и магия заскользила по булыжникам. Вспыхиватель выдал себя.