По лезвию грани

— Все будет хорошо, — пробормотала она. — Дыши и держи голову высоко поднятой. Помни… самообладание. Твое место здесь. У тебя есть право быть здесь.

Софи сглотнула.

— Баронесса Шарлотта де Ней эль-те Рен и Софи эль-те Муа, — объявил глашатай.

* * *— ВОТ и она! — воскликнула леди Оливия.

Все головы на их стороне террасы повернулись ко входу. Шарлотта шагнула вперед, и Джордж моргнул. На ней было мерцающее платье нежно-голубого цвета. Оно обтягивало ее тело. Оно действительно обнимало ее тело, демонстрируя каждый изгиб, прежде чем вспыхивало в струящуюся юбку в пол, и он почувствовал смутное смущение от того, что смотрел.

Он почти слышал едва слышный коллективный вздох дюжины женщин, которые поняли, что их только что обошли.

Джордж случайно взглянул на Ричарда. Мужчина стоял неподвижно, не сводя глаз с Шарлотты, которая шла по комнате, и, несмотря на свое новое лицо, в этот момент Ричард совсем не походил на Кэссайда. На его лице отразилась смесь эмоций: отчаяние, страсть, тоска. Это длилось с полминуты и выглядело как пытка, затем Ричард скользнул обратно в Кэссайда, как надевают рубашку по утрам. Должно быть, он скучает по ней.

Джордж оглянулся на Шарлотту и забыл, как дышать.

Мир сделал шаг назад.

На ней было развевающееся платье бледно-серого цвета с голубым оттенком, задрапированное сверху, перехваченное поясом, а затем расширяющееся в невесомо-длинной юбке. Он видел точно такой же цвет, когда она обнажала меч. Платье мерцало, когда она шла, скользило и текло, словно металл ее клинка ожил и струился по ней, как жидкость, меняясь при каждом движении.

Он видел изящные линии ее шеи.

Он видел ее темные волосы и единственный бледно-голубой цветок в них.

Он видел ее лицо.

Она была прекрасна.

Он понял, что стоит, как идиот, с открытым ртом, и зажал его.

Мгновение спустя к ним присоединилась Шарлотта. Ее светлость нежно обняла ее.

— Дорогая моя, я уже почти потеряла надежду.

— Я бы не хотела разочаровывать вас, если это вообще в моей власти. — Шарлотта улыбнулась.

— И ты привела Софи, — Ее светлость раскрыла объятия, и Софи обняла ее.