По лезвию грани

Вся сила покинула ее позвоночник. Она подалась вперед, широко раскрыв глаза, погруженная в эротическое блаженство.

Он перевернул ее спиной на одеяло. Она поцеловала его, проводя руками по его спине. Он прижал ее к кровати, делая вид, что не даст ей пошевелиться, и посмотрел на нее, на ее рот, грудь, округлость бедер. Было что-то очень приятное в выражении мужского удовлетворения на его лице. Она поняла, что он, должно быть, давно хотел ее, и теперь, наконец, получил.

— Я хочу тебя, — прошептала она.

— Ты моя, Шарлотта?

— Да.

— Тебе следовало сказать «нет». Теперь ты моя, и я тебя не отпущу.

Он вошел в нее, двигаясь в плавном, быстром ритме. Она таяла, подстраиваясь под его толчки, снова отчаянно желая этого пика наслаждения. Она не закрыла глаз. Она смотрела на его лицо, упиваясь каждым мгновением его удовольствия. Он продолжал толкаться, все его тело напряглось от напряжения, мышцы спины под ее пальцами были напряжены, как жесткие канаты. Он упивался ею. Через несколько мгновений она снова кончила, ее сотрясали толчки оргазма.

Она держалась за него, не желая отпускать. Он повернулся, перенеся свой вес на кровать, и они лежали, завернувшись друг в друга. Она чувствовала себя такой счастливой, такой душераздирающе счастливой.

— Неужели это может повториться? — спросила она.

— Все будет так, как ты захочешь, — сказал он и поцеловал ее в губы.

Она закрыла глаза и улыбнулась.

* * *— ТЫ никогда не говорил мне, зачем ты это делаешь.

Ричард повернул голову и посмотрел на нее. Шарлотта лежала на животе на одеяле, все еще обнаженная и полностью принадлежавшая ему. Эти великолепные волосы рассыпались по ее спине шелковым водопадом. Ее лицо, шея и руки были загорелыми, но грудь и выпуклость ягодиц были бледными, и интимная обнаженная часть этой бледной кожи казалась очень сексуальной. Она лежала рядом с ним, довольная, возможно, даже счастливая, совершенно непринужденная, глядя на него своими серебряными глазами.

Ммм, Моя. Моя Шарлотта.

Он сделал ее счастливой, заставил стонать и просить о большем. Если бы это было в его власти, он сделал бы так, чтобы так было всегда.

«Так может быть всегда», — прошептал тихий голос внутри него. Он мог взять ее с собой и исчезнуть. Просто уйти. Никто не осудит его. Никто, кроме призраков в его воспоминаниях.