По лезвию грани

Он сказал это как ни в чем не бывало, будто для шестнадцатилетнего парня было самым естественным стать убийцей.

— В том, что мы собираемся сделать нет места детям. Ричард скажет тебе то же самое.

— Мне шестнадцать, — сказал Джордж. — Мне осталось меньше года до совершеннолетия. Мне это нужно. Мне нужно добиться справедливости. Вы же знаете, что я чувствую. Вы, должно быть, заботились о ней. Зачем же вам останавливать меня?

— Посмотри на меня. — Она подождала, пока он встретится с ней взглядом. — Нет. Мы сделаем все, что в наших силах, а вы двое позаботитесь о Розе.

— Вот именно, — сказал Ричард, открывая дверь.

Джек проскользнул в комнату.

— Ваша сестра нуждается в поддержке. — Ричард шагнул внутрь и закрыл дверь.

— У нее есть Деклан, — сказал Джек.

Ричард повернулся к нему, его лицо внезапно стало жестким. Шарлотта боролась с желанием отступить, и Джек напрягся.

— Твой долг — заботиться о своей семье, а Роза и твой брат — единственная семья, которая у тебя осталась. Мужчина не уклоняется от своих обязанностей. Я ясно выражаюсь?

— Кристально, — сказал Джордж.

— Сегодня ночью корабль работорговцев пришвартуется в секретном месте, — сказал Ричард. — Вы будете наблюдать, как мы поднимемся на борт, и сообщите название корабля своему шурину. Он отследит его. В случае, если все пойдет не так, как планировалось, он, по крайней мере, получит эту информацию.

Джек открыл рот.

— Подумай, прежде чем что-то сказать. — В голосе Ричарда не было жалости. — Потому что, в отличие от своего брата, я не испытываю никаких угрызений совести по поводу вас двоих и заплачу Барло, чтобы он сидел на ваших телах, пока мы не выйдем в море.

Джек закрыл рот.

— Мы возьмемся за это, — сказал Джордж.

— Умный ход. Даешь ли ты мне слово?

На лице Джорджа не отразилось никаких сомнений.

— Да.

— Подождите меня снаружи.

Мальчики вышли.

— Что ты делаешь? — Шарлотта пристально посмотрела на него. — Зачем вообще их впутывать?

— Потому что их бабушка умерла, и они чувствуют себя беспомощными и злыми. Можно попытаться ослабить этот гнев, позволив им принять символическое участие в этой мести. В противном случае их горе заставит их сделать что-то опрометчивое, и ни у кого из нас не будет возможности спасти их от последствий.

Было очевидно, что это ошибка.