По дороге на Оюту

Нас предали свои же. Бросили на растерзание сошедших с катушек мародеров и насильников, отдали в руки врага. А теперь в лучшем случае выдадут коробку в трущобе и бросят там умирать. А в худшем… Про худший вариант я даже думать не хотела. Втянув голову в плечи, я устало оперлась спиной о стену. Мимо пробежала чья-то девочка. Дети, хоть их не тронули.

- Номер «56», – раздался монотонный неживой голос.

Я не сразу сообразила, в чем дело. Только когда женщина с рыжим котом осторожно дернула за рукав, отмерла и уставилась на нее непонимающим взглядом.

— Твой номер, девочка, – я подняла номерок и еще раз убедилась, что там действительно накарябано «56».

Оторвавшись от стены, я неспешно на слабых ногах двинулась в тот самый заветный кабинет, из которого еще никто не выходил. Взявшись за ручку, я зажмурилась и рванула дверь на себя, словно прыгая в омут с головой.

Белые стены кабинета сразу же вызвали ассоциацию с больницей. Если бы я точно не знала, что нахожусь в бывшем торговом центре, то поверила бы, что это клиника.

«Как на допросе» - мелькнула мысль.

— Имя? – раздался чей-то очень не дружелюбный рык. Я не успела заметить, кто спросил, поэтому беспомощно замотала головой, не понимая, кому тут отвечать.

— Девушка, сядьте на стул, – мягко приказал мужчина, сидящий прямо передо мной, – и назовите имя секретарю.

Жестом довольно мощной руки, похожей на лопату, он указал на худого мужика с острым носом. Тот, убедившись, что я смотрю на него, еще раз рыкнул:

— Имя?

— Анита Корф, – негромко прошептала я.

— Возраст? – все тот же холодный злой рык.

Вздрогнув, я подсобралась и сжала ладони в кулаки. Ногти больно врезались в кожу. Я не могла переносить крики и ругань, направленные на меня. Это дезориентировало и вгоняло в ступор. Сглотнув и уставившись в одну точку под столом говорившего, ответила:

— 25 лет.

— Статус? – на этом вопросе я окончательно зависла и ушла в себя.

— Я спросил статус! – чем злее и громче он кричал, тем страшнее мне становилось. Не выдержав, я закрыла уши руками и тихо зашептала детскую считалочку. Так мама учила справляться со стрессом.

— Крамер, замолчи. Найдите и выведите данные на нее, – сквозь мое бубнение до меня донесся еще чей-то голос, заставивший умолкнуть орущего.