Плохая привычка (СИ)

Сильнее всего его заинтересовало содержимое сковороды на плите. — Люблю возвращаться домой утром. Пахнет кофе, моя уже готовит, — сказав это, парень смачно шлёпнул Смертина по заднице, отчего я едва не выплюнула кофе носом.

— Пизда тебе, — буркнул Смертин и мгновенно ринулся к парню, который побежал от него, смеясь.

Я обеими руками схватилась за стол, боясь, что они его опрокинут, но эти двое выбежали вон из кухни, и дальше я слышала только топот по квартире и периодические вспышки смеха обоих.

— Всё, блядь! Ты выиграл, бать! — завопил парень.

Через несколько секунд отец и сын вошли обратно в кухню, продолжая вяло толкаться до самой плиты.

— Мой сын Роберт, — коротко пояснил Смертин.

— Приятно… познакомиться, — кивнула я, глотая кофе. Глядя на Смертина, я пыталась найти в нём того человека, к которому привыкла в офисе, но видела совершенно другого мужчину. Более легкого, более понятного, более земного и простого в своих домашних штанах и в простых и уютных приколах с сыном.

Роберт ушёл в прихожую, из которой вернулся почти сразу, но уже без куртки. Сцепив пальцы в замок, он зафиксировал их на затылке и наблюдал за тем, как его отец готовил ему завтрак. Периодически парень поглядывал на меня, чем катастрофически смущал.

— А я вам точно не помешал? — спросил он вдруг.

— С чего ты взял? — между делом поинтересовался Смертин.

— Что-то вы подозрительно молчите. Будто я что-то прервал, и теперь вы ждёте, когда я пожру и свалю.

— Жри и вали, конечно, — Смертин переложил омлет из сковороды в тарелку и вручил сыну.

— Огурчики? Помидорчики? Наталья, что предпочитаете? — голубые глаза с хитрым блеском застыли на мне.

— Ничего. Спасибо, — дёрнула я уголками губ в вялой попытке улыбнуться.

— Рассол от огурцов Натахе оставь. Ей сейчас лишним не будет, — строго бросил Смертин.

— Ничё, что я в рассоле только что пальцы искупал? — невинно вопросил Роберт, выглянув из холодильника уже с рукой в банке огурцов.

— Дал же Бог наследничка, — тяжело вздохнул Смертин и начал уже для себя готовить обычную глазунью. — Хлеб нарежь. И хоть в него постарайся ничего не сунуть.

С улыбкой довольного тем, что шалость удалась, школьника, Роберт взял разделочную доску, положил на неё буханку хлеба и, прихватив нож, аккуратно нарезал.

Отец и сын были заняты завтраком, перебрасывались иногда короткими фразами, прыгая от веселья к тотальной серьёзности буквально за секунду.