Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Спасибо, — не в силах удержаться от гневной гримасы. — Без вас обойдусь.

— Тебе нужно переодеться, — вкрадчиво выдает он.

— Вы о чем?

— Выбери удобную одежду, — продолжает абсолютно спокойно. — Путь предстоит долгий, не поедешь же ты в мокром.

— Я вообще не поеду, — заявляю твердо. — Никуда.

— Вот как, — тонкие губы растягиваются в широкой улыбке, обнажая идеально ровные зубы хищника. — Так ты готова к встрече с Алексом?

Ха. Нашли чем напугать. Регулярно встречаемся. В сновидениях. Развратных. Горячих.

Пора исправить расклад. Вернемся обратно. В реальность.

— Я нашел тебя, — говорит барон. — Значит, и он найдет.

— Где я совершила ошибку? — сглатываю. — Когда просчиталась?

Валленберг кладет папку на стол.

— Здесь новые документы. Паспорт, страховка. Даже диплом. Только не советую опять подаваться на учебу в Норвегии. Такси ждет внизу.

— Вы приехали, чтобы лично это вручить? — усмехаюсь.

— А ты бы поверила незнакомцу? — парирует он.

— Вам я точно не верю, — качаю головой.

— Справедливо, — кивает.

— Но не похоже, будто у меня есть выбор, — заключаю с горечью.

— Маргарита Орлова — красивое имя, — пожимает плечами. — Можешь остаться здесь. А можешь принять разумное и выгодное предложение.

— Убегать вечно? — смотрю на него в упор.

— Дать время, — роняет обманчиво мягко.

— Кому? — глаза обжигает боль, однако я не смежаю веки, не разрываю зрительный контакт, глотаю слезы, глотаю ком в горле. — Зачем?

Барон приближается вплотную.

— Пусть раны затянутся, — произносит тихо.

— Неужели не понимаете? — спрашиваю сдавленно. — Серьезно — не понимаете?! Эти раны не затянутся никогда.

— Тогда чего ты ждешь? — обдает арктическим льдом. — Беги, девочка, беги.

Отпускает. Отстраняется. Отходит в сторону. Окунается в полумрак, царящий в коридоре. Оставляет в объятьях одурманивающего ужаса.

— Кстати, доктор Шпайдель не успел поведать обо всех деталях, — бросает мрачно.

— Что? — запинаюсь. — Откуда…

— Мой внук слишком добр, — звучит нарочито елейно. — Его бывшая супруга отделалась легким испугом.

— Сломанная челюсть, — из горла вырывается истерический смешок. — Ожоги. Не очень-то вписывается в вашу версию той истории.

— Ей повезло, — выдает холодно. — Алекс разобрался с ней уже после выкидыша.

— Вы… вы, — осекаюсь. — Вы как будто сожалеете?

— От меня она бы живой не вышла.

Замерзаю изнутри.