Плохие девочки не плачут. Книга 3

Все то, что мне нравится в подобных заведениях.

Листаю страницы меню и понимаю — уже второй день кряду кроме шампанского ничего не ела. На этих проклятых балах кусок в горло не лезет, а по дороге была слишком занята, дабы внять требованиям желудка.

— Хочу минеральную воду без газа, тирамису, панна котту, мороженое с ванильно-сливочным сиропом и что-нибудь легкое на десерт… хм, стейк из лосося с беарнским соусом и копченые куриные крылышки, — оглашаю свой заказ.

— Если растолстеешь, я тебя брошу, — нарочито серьезно угрожает фон Вейганд.

— Тогда прибавим к списку лимонный фреш, — охотно поддерживаю тему здорового питания, поясняю: — От лимонов худеют.

Мило болтаем, смеемся и любуемся друг другом, словно обычная влюбленная пара. Словно он не бросал меня на целый год, а я не собиралась замуж за Стаса. Перемотали время назад, сменили декорации, стали чуточку старше, однако мы все те же простые и понятные герои — немецкий шеф-монтажник и его личная переводчица.

А, впрочем, это и притягивает нас вновь и вновь, будто магнитом.

Меня восхищают захватнические инстинкты, сила и властность, сквозящие в каждом движении прирожденного хищника. Ощущения на грани, боль и наслаждение, сплетенные воедино нитями судьбы.

Его поражает наивность, невинность, непосредственность без примеси фальши. Он бы мечтал растлить, развратить, растоптать эту раздражающую естественность. Так было бы проще: получил, что хотел, и отправил обратно на помойку. Но так не всегда получается.

Вроде пора осчастливиться, а тревога не оставляет.

Какая-то несправедливая хрень.

Сижу в кафе сказочного города, накормленная и напоенная, с мужчиной мечты, моим Мистером Сексом. Сижу и давлюсь горечью.

Вот что это?!

С жиру бешусь, не иначе. Лопату бы в руки да снег расчищать. Глядишь — попустит, ведь физические нагрузки способствуют выработке эндорфинов.

— А где они прохлаждались, пока ты на заводе трудился? — указываю на охранника за соседним столом. — Маскировались так удачно, что я их не замечала?

— Их там не было, тогда меня прикрывали сотрудники другого типа, — фон Вейганд наклоняется и понижает голос: — Правда, хочешь узнать все секреты?

— Правда, — подтверждаю без промедлений.

— Осторожно, — предостерегает он. — Если разберешься в тонкостях моей жизни, я никогда не отпущу тебя на волю.

— Будто, вообще, собирался выпускать, — усмехаюсь.

— Понятливая девочка, — дарит мне скользящий поцелуй, легкий и нежный, тающий на губах.